Доверься сердцу
Шрифт:
– Еще далеко?
– Нет. Горы уже рядом.
И точно – длинная тень улеглась под колеса их автомобиля, в полуоткрытое окно пахнуло холодком. С левой стороны дороги потянулись пологие склоны Альп.
– Говорят, ночью на шоссе выскакивают зайцы и горные олени, – вздохнула Илона. – Бедняги. Большинство из них не успевают увернуться из-под колес.
Наконец они свернули с шоссе и двинулись вверх по горной дороге. Дул слабый ветерок, и облака неспешно плыли в вышине, то прячась за высокие горы, то нахлобучиваясь на вершины, словно белые шапки. Ветер слегка раскачивал еще влажные после дождя деревья, и
Неужели это аромат ее кожи? – подумал Петер. У него закружилась голова, и он откинулся на спинку сиденья.
Илона резко вывернула руль, и машина нырнула в сторону, на подъездную аллею. Петер приподнял голову, и сердце его сжалось от радостного предчувствия. Впереди он увидел «свой дом» – нечто среднее между современным коттеджем и уютным убежищем горных троллей.
Он вспомнил название строительного проекта – «Альпийская фиалка» – и подивился его точности. Действительно, издалека казалось, что выточенный из дерева изящный цветок зацепился за краешки гор и повис над головокружительной бездной.
Автомобиль с грохотом подкатил к гребню крутого склона, клюнул носом и остановился как вкопанный прямо на краю скалы, у несуществующей стенки строящегося гаража.
Петер с облегчением вздохнул.
– Извините меня, – сказала Илона, но в голосе ее не слышалось сожаления. – На таком автомобиле, как мой, нелегко ездить по горным дорогам. Не сомневайтесь, с вашей машиной проблем не будет.
– В таком случае в следующий раз мы поедем именно на ней, хорошо? – попросил Петер, поправляя и без того безупречно завязанный узел галстука. Ах, если бы так же просто можно было привести в порядок свои чувства!
– Как хотите.
Она с безразличным видом пожала плечами, вышла из машины и провела ладонями по бедрам, разглаживая складки на кожаной юбке.
Петер подумал, что Ирена никогда бы не села за руль такой развалюхи, да еще в умопомрачительной кожаной юбочке. И, наверное, она была бы права – со своей точки зрения. Но что поделаешь, если ему нравятся не безупречно одетые рассудительные дамы, а сумасбродки в кабриолетах времен Первой мировой войны?
Конечно, все это – увы! – не свидетельствует о тонкости или изысканности его вкуса. Что поделаешь, таким уж он уродился. Наверно, его матушка пришла бы в ужас, увидев своего сына в подобной компании… Впрочем, кто знает. После того, как умер отец, глава банкирского дома Адлеров, мать сильно изменилась. Она расслабилась, – лучшего слова не подберешь. Стала более уверенной в себе. Удивительно, но именно она поддержала его решение разорвать помолвку с Иреной и, оставив Гуго бразды правления, перебраться, – разумеется, на время, – в Австрию.
Петер втайне надеялся, что мама снова выйдет замуж за какого-нибудь хорошего человека, который будет ее обожать. Она заслужила это, ведь ей столько пришлось пережить с Адлером-старшим.
– Что-нибудь не так? – осведомилась Илона.
Петер покачал головой и, облокотившись на капот, впился взглядом в ее ярко-красные губы, изнывая от желания ощутить их вкус.
– У вас какой-то хмурый, озабоченный вид, – констатировала она. – Я давно это заметила.
– Это семейное, – сказал он смущенно. – Привычка.
– Но
Петер был застигнут врасплох этим замечанием. Ни одна женщина не осмеливалась критиковать его так откровенно. Наверное, следовало немедленно поставить на место эту бестактную особу, но непослушные губы сами собой растянулись в улыбке.
– Хорошо. Как скажете, фрау учительница.
Она тоже мило улыбнулась, обезоруженная его кротостью.
– Понимаете, вы намного красивее, когда не напускаете на себя серьезность.
Петер, наверное, покраснел бы от смущения, если бы знал, как это делается.
– Вы так думаете?
– И вот еще что я хотела сказать, господин Адлер. Вы самый красивый мужчина, какого я когда-либо встречала. – Илона склонила голову набок, окидывая его оценивающим взглядом. – Я бы хотела нарисовать вас.
– Нарисовать меня? Вы имеете в виду – сделать портрет?
– Что-то вроде этого. Живопись – мое хобби, которое, кстати говоря, приносит неплохой доход. Но с вас, естественно, я денег не возьму. Меня привлекают разные люди. Как ни странно, среди них еще не встречался германский тип. Вы не согласитесь позировать мне? Учтите, я – профессиональный художник, неоднократно выставлялась…
– Германский тип? – Он обошел машину и остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки. – А что вы под этим подразумеваете?
– Ну, такой современный Зигфрид: светловолосый, решительный, сильный.
Петер был польщен и смущен одновременно.
Наверное, все дело было в сверкающем взгляде Илоны. Она раздевала его глазами, вызывая ощущение, словно он стоит перед ней нагишом, в чем мать родила.
– А вы уверены, что я подхожу? – спросил он.
– Абсолютно. О лучшем натурщике я не могла бы и мечтать. И не бойтесь, что вас узнают, мы создадим некий обобщенный образ и подберем такой ракурс, что это будете и вы, и в то же время не вы.
У Петера перехватило дыхание.
– Что вы имеете в виду? Почему я должен быть неузнаваем на портрете?
– Ах, да, я забыла сказать, что пишу только обнаженную натуру.
– Обнаженную?
Он чуть не задохнулся. Стоять перед ней совершенно голым… Смотреть на нее, трепеща, а то и откровенно дрожа от едва сдерживаемого желания. Нет, это выше человеческих сил! Он так разволновался, что не заметил, как повторил последнюю фразу вслух.
– Не глупите, милый Петер. – Она мягко взяла его за руку и потянула к входной двери. – Воспользуйтесь случаем запечатлеть себя… хотя бы для потомства. – В ее сияющей улыбке была, однако, некоторая двусмысленность. – Соглашайтесь, мой Зигфрид. Обещаю вам, что никто ни о чем не узнает. Это будет нашей тайной…
Он вгляделся в это удивительное лицо. Слегка выступающие скулы, карие с поволокой глаза, сочный рот. Экзотическая, непривычная красота. Интересно, найдется ли на свете мужчина, способный отказать ей?
– Там будет видно, – холодно произнес он. – Я должен все хорошенько обдумать. Поймите, Илона, не всегда человек моего ранга и положения может поступать так, как ему хочется…
Петер оборвал себя, поняв, что проговорился. Но было уже поздно…
Илона, пряча довольную улыбку, наклонилась в поисках замочной скважины. – Только не затягивайте с ответом.