Доверься сердцу

Хэсли Одри

Она вскрикнула, когда он сжал ее в объятиях и приник ртом к ее губам, проникая языком все глубже и глубже, пока она не обмякла, потеряв всякое желание сопротивляться.

А что, может быть, и впрямь плюнуть на осторожность и…

С каждой секундой Илона чувствовала, что все больше и больше растворяется в его объятиях. И ее руки помимо воли все крепче обвивали его шею, притягивая ближе, ближе…

Когда ей наконец удалось оторваться от Петера, дыхание его было тяжелым и прерывистым.

– Ты должна избавиться от Франца как можно скорее, – пробормотал он. –

А теперь, пожалуйста, покажи, где у тебя ванная. Боюсь, что только ушат ледяной воды поможет нам прийти в себя.

Понимая, что он совершенно прав, она, тем не менее, готова была запротестовать. Хорошо, пусть отправляется в этот проклятый душ. И она тоже пойдет охладить свою пылающую плоть, – но в другой, поменьше размерами, куда вход гостям заказан. И выйдет оттуда спокойной, бесстрастной, почти бесполой!

Обезумевшая от страсти Илона не вписывалась в ее планы. Не она, а он должен был потерять контроль над собой!

Но как это здорово, когда он обнимает и целует ее! И как трудно от этого отказаться – в эту минуту, сейчас.

5

Застонав, Илона сдернула жаркую кожаную одежду и юркнула под душ. Сильная струя холодной воды быстро привела ее в чувство, и через каких-нибудь десять минут она открыла дверь Францу – свежая и сияющая, как утренняя роза.

– Привет, – она буквально прыгнула через порог, чтобы поцеловать его в щеку. – Как чувствует себя безупречный отец прекрасной семьи?

– Немножко нервничает. Вдобавок еще эти дела… А что у тебя? Понравилось наше произведение этому снобу?

– Он вовсе не сноб, – мягко поправила Илона, направляясь в кухню. Франц потащился следом. – Дом ему понравился, он уже позвонил своему агенту, и я думаю, что сделку удастся заключить прямо завтра. Вы довольны, шеф?

– Потрясающе! – мгновенно воспрянувший духом Франц обнял Илону, приподнял и закружил в воздухе. – Это надо отметить.

Он шагнул к холодильнику и потянулся к запотевшей банке пива, но вдруг остановился, прислушиваясь.

– Что там за шум в ванной? – Он нахмурился. – Похоже, ты, как всегда, забыла выключить воду.

У Илоны дрогнули колени, – кажется, ее застигли на месте преступления. Чушь, ерунда! Франц – свой человек, и нечего его стесняться.

– Не волнуйся, – спокойно проговорила она. – Я ничего не забыла. Это… Это наш гость принимает душ.

– Петер? – Глаза Франца округлились, и в них появилось страдальческое выражение. – Ох, Илона, Илона. Ну что мне с тобой делать?

Она беззаботно улыбнулась.

– Конечно же, выпороть. Но все равно, сегодня он будет хозяином стола. – Она снова почувствовала приступ необычайного возбуждения.

Франц глянул на нее и заразительно расхохотался.

– Не далее как вчера ты утверждала, что он тебя не интересует. Ох уж эти женщины!

– Напротив, Петер давно привлек мое внимание. Просто мне казалось, что ему не до меня. К счастью, я ошиблась…

– К счастью?

– Конечно же, и он собирается у меня заночевать.

– Гм. Но надеюсь, ты выбросила из головы эту дурацкую идею насчет ребенка?

Илона отвернулась.

– Нисколько

она не дурацкая. Из меня получится превосходная мать.

– Не сомневаюсь. Но вряд ли Петер Адлер окажется любящим отцом.

– А он ничего и не узнает. К тому же я ни на что не рассчитываю. Разве что на его гены.

– Послушай, Илона, будь осторожна. Может быть, он и не плохой человек, но… все эти банкиры на одно лицо. И этот, по-моему, такой же. Ходячая банкнота – и ничего более. И все-таки… зачем его обманывать? Ты же всегда была порядочным, прямым человеком.

– Да, была, – Илона явно смутилась. – Но, может быть, ты просто плохо меня знаешь?

Удивленно посмотрев на нее, Франц рывком открыл банку пива.

– Не думаю.

– Так или иначе, это не твоего ума дело. Простите за грубость, шеф, но я буду спать с кем хочу. Я же в твою личную жизнь не лезу.

– Если бы. Вечно даешь мне советы, в которых я не нуждаюсь.

– Ты все равно к ним никогда не прислушиваешься. Впрочем… оставим это, Франц.

– Хорошо, но потом не говори, что тебя не предупреждали.

– О, пожалуйста, не надо обо мне заботиться!

– Да, так будет лучше.

– Амелия была права, – со вздохом констатировала Илона. – Ты терпеть не можешь других мужиков.

– Не всех, а только некоторых, – усмехнулся он. – Ну, а как насчет ужина?

– Боюсь, как бы мой пирог не подгорел, – она озабоченно заглянула в духовку.

Это просто какое-то наваждение, думал Петер, стоя под холодным душем. Колючие струйки ледяной воды хлестали его плечи, грудь, живот. Ему уже становилось холодно, но возбуждение не спадало. Он вдруг понял, что будет находиться в плену страсти до тех пор, пока не затащит эту ведьму в постель и не проведет с ней там недельку-другую.

Да, в Илоне было все, чего он жаждал. Более того, она представляла собой взрывоопасную смесь наивности, ранимости и возмутительной самоуверенности. Искусительница, которая в самые горячие минуты не теряет головы. Соблазнительница, которая притворяется жертвой…

Именно это опасное сочетание и заставило его весь вечер ходить по лезвию ножа, едва удерживаясь от бесконтрольной вспышки страсти. А впереди предстояла и вовсе настоящая пытка. Петер понятия не имел, как все это вытерпит.

Теперь он выглядел посмешищем в собственных глазах, а ведь, принадлежа к сливкам высшего общества, привык, чтобы ему завидовали, его боялись, его расположения искали. А может, именно его сила и удачливость и привлекают к нему Илону?

И вдруг Петеру до боли захотелось освободиться от того, чем он жил раньше, отказаться от всех этих дурацких условностей, заставляющих человека делать не то, что он хочет.

Одним из таких неписаных правил его прежней жизни была манера одеваться. Петер внимательно оглядел себя в зеркале и неодобрительно покачал головой.

Ему не понравилось то, что он увидел. Дома, в Германии, его костюм выглядел бы элегантным и вместе с тем немного небрежным. Серые брюки и пиджак, рубашка с коротким рукавом…