Доверься судьбе

Дарси Эмма

Брат ответил ей улыбкой: он согласился с последним доводом и остался доволен бескорыстием сестры. На том спор и закончился.

Лейт Кэрью, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая, как быстро они решают между собой вопросы, все еще неясные для него.

— Господин начальник полиции, я был бы весьма признателен, если бы мы все могли прямо сейчас отправиться в участок, чтобы как можно быстрее исполнить все формальности, — проговорил он.

— Как вам угодно, мистер Кэрью, — охотно согласился начальник полиции.

— После

этого, если вы не против, миссис Форбс, мы с Даникой вернемся за Эми.

Сьюзен кивнула. Как ни ужасна была ей мысль о предстоящей новой встрече с Лейтом, она не видела другого способа помочь Эми проникнуться доверием к дяде.

— Мы постараемся не причинять вам лишнего беспокойства: как только сможем — уйдем, — весьма нелюбезно буркнул он.

— Я всегда счастлива помочь ребенку, нуждающемуся в заботе, — гордо ответила Сьюзен. — Для меня это никакое не беспокойство.

У него на скулах выступили багровые пятна, как от пощечин.

— Я не хотел вас обидеть, миссис Форбс. И ни в коей мере не собирался приуменьшать вашу доброту и великодушие. Я бесконечно благодарен вам за все, что вы сделали для моей племянницы. Но я также хорошо понимаю, что забота о ней отвлекла вас от вашего собственного ребенка.

Боль прошила ее насквозь. Сьюзен не знала, что в этот момент отразилось у нее на лице, но Том в следующее мгновение метнулся к ней и встал рядом, обняв за плечи, успокаивая и защищая.

Правда состояла в том, что она с удовольствием заботилась об Эми и с ужасом ждала минуты, когда в душе снова воцарится пустота одиночества, ненадолго заполненная девочкой. Расставание с ней и так будет достаточно мучительным, даже без напоминаний о ребенке, которого она потеряла. Ее ребенке. И Брендана.

Набегающие слезы кололи глаза. Сьюзен быстро опустила ресницы, скрывая блеск слез. Погладила Эми по волосам, не в силах справиться с приливом нерастраченной материнской нежности.

— У меня нет ребенка, мистер Кэрью, — наконец через силу выговорила она. — Мне некуда спешить. Я готова быть с Эми столько времени, сколько ей понадобится, чтобы привыкнуть к вам.

На эти спокойные, рассудительные слова у Сьюзен ушли последние силы. Ее затрясло. Том почувствовал это и обнял сестру крепче. Тишина, повисшая после ее короткой речи, казалось, звенела от напряжения. Подсознательно Сьюзен была уверена, что Лейту Кэрью отвратительно ее общество, что он пребывает в бешенстве оттого, что ему придется возвращаться и снова встречаться с ней. Эта глубокая ненависть лишает его способности здраво судить о том, что хорошо для Эми.

Сьюзен почувствовала, как на глаза снова навернулись слезы. С чего бы ему так ненавидеть ее теперь, когда он влюблен в Данику Фейрли? Это несправедливо. Или она не правильно его понимает? Сьюзен не могла заставить себя посмотреть на Лей-та. Она вообще никого не могла видеть. Ей было слишком больно.

Не кто иной, как Даника Фейрли сумела разрядить обстановку.

— Спасибо вам, миссис Форбс, — сказала она негромко. — Мы очень благодарны вам

за то, что вы так бережно относитесь к чувствам Эми. Может быть, нам стоит купить какие-нибудь игрушки, Лейт?.. Куклу…

— Да. Мне очень жаль. Я… — Лейт говорил отрывисто, неестественным тоном.

— Тебе все это нелегко далось, я знаю, — тактично посочувствовала его невеста. — Я уверена, миссис Форбс сделает все возможное, чтобы подготовить Эми к нашему возвращению. А пока пойдем в полицейский участок, Лейт.

Он откашлялся.

— Мистер Джеймс, если вы хотите остаться со своей сестрой…

— Да, — решительно перебил его Том.

— Мы застанем вас здесь, когда вернемся?

— Можете быть уверены, — с несвойственной ему горячностью ответил Том. — Мисс Фейрли права. Вам сейчас лучше уйти.

Начальник полиции туг же взял инициативу на себя и с удивительным проворством выставил всех за дверь.

Том усадил Сьюзен на диван и дал сестре возможность выплакать горе всех утрат. Он даже не пытался ее утешать, понимая со свойственной ему исключительной чувствительностью, что эту глубоко личную боль не унять ни словом, ни лаской. Он просто осторожно отвлек Эми, обратившись к ней на своем родном языке, который девочка понимала, и постепенно уговорив ее отпустить Сьюзен и побыть с ним.

Самообладание медленно возвращалось к Сьюзен. Она слабо улыбнулась брату.

— Сейчас все пройдет. Спасибо, Том. Темные влажные глаза заглянули ей прямо в душу:

— Мне все ясно, Сьюзен. Лейт Кэрью — вот причина твоих слез.

Она покачала головой, страшась правды, угаданной Томом.

— Просто все сразу на меня навалилось. Если бы у нас с Бренданом был ребенок, о котором мы мечтали…

— Сьюзен, я ясно чувствовал что-то нехорошее. Здесь, в этой комнате. Ощущение было очень сильным… И я вспомнил тот случай в моем офисе.

— Какой случай? — фальшиво-оживленным тоном осведомилась Сьюзен.

— Его приход ко мне. Когда ты попросила меня разыскать ребенка, — терпеливо объяснил Том.

— Ты знаешь, почему я это сделала, — стала оправдываться Сьюзен. Он покачал головой:

— Там было что-то еще. Что-то пролетало между ним и тобой. Яркая молния в черных тучах. Я не знал тогда, что это значит, но сегодня я снова увидел это. И почувствовал боль.

От Тома ничто не ускользало. Откуда он знал, как мог разглядеть такие вещи — этого Сьюзен и не пыталась понять.

— Я не сделала ничего плохого, Том, — стала защищаться она.

— Я знаю. Ты не способна творить зло. Но из-за Лейта Кэрью меркнет твой внутренний свет, Сьюзен. Я не хочу, чтобы он снова окутал тебя мраком, который окружает его самого. Лучше всего нам сейчас заняться Эми. Подготовить ее, чтобы она охотно отправилась к своим родным. Может быть, тогда это пройдет.

— Может быть? — У нее вырвался горький смешок. — Ты сам ни в чем не уверен, Том? Он нахмурился.

— Никогда нельзя знать точно, что уже кончилось, что еще нет. Поток жизни никогда не прерывается.