Доверьтесь Ченам

Сутанто Джесси К.

Я старалась не дышать, пока последний крючок корсета не встал на место.

– Ой, он впивается мне в грудную клетку.

Эньен выдохнул сквозь зубы и сделал последний сильный рывок, который заставил меня пискнуть.

– В прошлом невесты ломали себе ребра, чтобы влезть в свадебное платье, – сказал он, и меня поразило, что он произнес это не раздраженным тоном, но скорее с тоской, что несколько настораживало.

– Как ты себя чувствуешь?

Я снова попыталась вздохнуть, и, к моему удивлению, несмотря на мучительные усилия, которые я

приложила, чтобы влезть в платье, как только я в нем оказалась, оно действительно комфортно село. Что это за черная магия? Я могла поклясться, что вряд ли смогла бы сделать даже крошечный глоток воздуха. Я удивленно моргала на него.

– Я могу дышать.

Я не могла разглядеть его глаза за круглыми фиолетовыми очками, но была уверена, что слышу, как они закатываются.

– Ух, конечно, ты можешь дышать, глупышка.

Творения Эньена были не только красивы, но и созданы для максимального комфорта.

Я не могла не улыбнуться ему. У Эньена была склонность говорить о себе в третьем лице, что, по идее, должно было выглядеть, мягко говоря, ненормально, но на самом деле звучало довольно мило. Его настоящее имя – Эньчжэнь, но он никому не разрешал так к нему обращаться. В китайской традиции принято иметь фонетически повторяющиеся имена, как и прозвища питомцев, и, как говорил Эньен, он – лучший друг каждого, поэтому мы могли называть его Эньен.

– Ну что, готова посмотреть? – спросил он.

Готова ли была я? Мое сердцебиение участилось. Щеки порозовели. Это было сорокамиллионное платье, которое я примеряла. Клянусь, я примерила все свадебные платья Лос-Анджелеса, и каждый раз что-то не нравилось маме или моим тетям. За последние несколько месяцев, когда мы перебрали все свадебные бутики в Большом Лос-Анджелесе, их комментарии впечатались в мой мозг.

– Блестки недостаточно блестящие.

– Кружево выглядит колючим, у меня от него зуд, а у тебя от него зуд?

– Слишком открытое. (Вторая тетя имела в виду лиф. Я так думаю).

И так далее, и так далее, пока Нейтан не объявил, что он пригласил ведущего индонезийского дизайнера свадебных нарядов приехать в Лос-Анджелес с платьями, сшитыми на заказ. В том числе – гвоздь программы – платья для матери и тетушек невесты.

Я сглотнула и кивнула Эньену.

– Готова.

– Хорошо, но держи глаза закрытыми! – Он собрал юбку, пока я медленно поворачивалась лицом к зеркалу во всю стену. После минутного шелеста и суеты он произнес:

– Открой глаза.

Я сделала так, как он сказал…

И открыла рот от изумления.

– Эньен… – У меня перехватило дыхание. У меня не было слов, чтобы описать платье. В тот момент я поняла, что это было именно оно. Платье мечты. Тончайшее кружево на корсете платья словно вышито феями нитями из шелка. А юбка как пена океана, но при этом была достаточно легкая при ходьбе.

Все платье облегало по фигуре во всех нужных местах и подчеркивало мои изгибы таким образом, что оно было сексуальным и в то же время консервативным. Я чувствовала себя, как будто на мне облако.

Слезы навернулись на глаза.

– Оно идеальное, – прошептала я.

Эньен отмахнулся от меня, но видно, что он скрывал огромную улыбку.

– Может, покажем твоей семье?

Вот так. Глубокий вдох. Я не знала, что буду делать, если они скажут, что им оно не нравится. Я напряглась, сжала руки в кулаки. Я буду бороться за это платье. Я согласилась бы с их бесконечным потоком жалоб, несмотря на то, что многие платья, которые я примеряла, были совершенно безупречными. Но это платье было не просто красивым. Оно действительно было идеальным. И я не позволю им испортить его для меня. Не позволю.

– Та-да! – воскликнул Эньен, с треском открывая дверь спальни.

Я стиснула зубы в ожидании потока жалоб, но не услышала его.

На самом деле в комнате никого не было. Диван и кресла были расставлены полукругом в гостиной ма и оказались пусты.

– Ох, – вздыхал Эньен, вскидывая руки. – Эньен не может так работать. Ты знаешь, как важен красивый выход? Это не просто платье, это переживание!

– Мне очень жаль, я не знаю, куда они пошли. Может быть, в в туалет? – Я уже собиралась позвать их, когда в коридоре раздался звук шагов.

– Мэдди? Это ты? Все в порядке? – спрашивала ма.

– Да, она закончила! – крикнул Эньен. – Пожалуйста, займите свои места, чтобы ваша дочь могла показать вам свое красивое свадебное платье.

– Эй, подожди! Мэдди, закрой глаза!

– Что? – Лицо Энъена побагровело. Весь его момент был испорчен, вот бедняга.

– Просто смирись с этим. – Я похлопала его по плечу.

– Невероятно! – возмущался он, но взял себя в руки и расправил мою юбку и шлейф так, чтобы они безупречным каскадом рассыпались по полу.

– Готова или нет, а? – прокричала вторая тетя.

– Да.

Я закрыла глаза, немного волнуясь о том, что увижу в зеркале.

Ма и остальные мои тети вышли из маминой спальни, хихикая, как школьницы. Но, прежде чем они вошли в гостиную, Эньен пробормотал: – Это как-то неправильно, – и бросился в прихожую, чтобы увидеть их.

Его вздох был слышен во всей Санта-Монике.

– Это не те платья, которые принес Эньен!

– Нет, это платья, которые принес Джонджон, – сказал кто-то другой.

Хорошо, даже самый волевой человек не сможет держать глаза закрытыми. Я приоткрыла один глаз как раз в тот момент, когда высокий худой мужчина, закутанный в облегающий костюм из змеиной кожи, вышел из кухни.

Эньен снова разозлился.

– Джонджон. Как ты смеешь?

– Что происходит? – спросила я.

– Привет, приятно познакомиться. Я Джонджон, возможно, вы слышали обо мне? Я признан самым авангардным модельером в Индонезии. Меня издавали Татлер и Вог. – Он протянул руку, усыпанную различными кольцами. Не зная, что делать, я вяло пожала ее.