Доверьтесь Ченам
Шрифт:
– Почему ты продолжаешь говорить «О боже»? – Жаклин огрызается на меня, прервав свой плач. – И почему ты трепыхаешься, как курица на бойне?
– О, прости. Я не поняла, что повторяю «О боже». – Я прочищаю горло.
Нужно выиграть немного времени, попытаться понять, как ей лучше сказать. Это не совсем мой секрет, и поможет ли он делу? Не знаю, моя голова кружится от такого количества разной информации: например, что Морин все еще в моем гостиничном номере, с моей семьей в качестве заложников. Подвергаю
Могу. Всю свою жизнь я говорила себе, что не способна справиться с чем бы то ни было. Будь то переезд на восток с Нейтаном, или переезд из маминого дома, или выход из семейного бизнеса и начало самостоятельной жизни. Снова и снова я говорила себе, что не готова. Мне все еще не хватает навыков, необходимых для того, чтобы вырваться вперед. Но больше не на кого рассчитывать. Нейтан в плену у шерифа, опьяненного властью, а остальная моя семья под дулом пистолета. Все зависит от меня. С меня все началось, и я должна стать тем, кто закончит это.
Глубокий вдох. Я заставляю свои руки перестать дрожать. Выдох. Я беру Жаклин за руки. Смотрю ей в глаза.
– Жаклин, ты мне доверяешь?
Она взволнованно вздыхает, а затем кивает.
– Хорошо. Тогда мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
33
Я стучусь в дверь своего номера и приоткрываю ее, а затем выкрикиваю:
– Это я, Мэдди. Не стреляй, я вхожу.
Несколько радостных возгласов
– О, ты вернулась! Входи, входи! – приветствуют меня. Должна сказать, моя семья слишком веселится для людей, которых держат под дулом пистолета. Когда я вхожу, они все сидят, потягивая чай. Даже Морин.
– Серьезно?
– Что? – спрашивает ма с удивленным выражением лица, как будто я не застала ее за чаепитием с врагом.
– Ничего. Конечно, ты пьешь чай со своим похитителем. Почему бы и нет?
– Я не похитительница, – говорит Морин, выглядя озадаченной.
– Да, почему ты такая грубая, Мэдди? Я воспитывала тебя иначе, – упрекает ма.
Я поднимаю глаза к потолку.
– Неважно. Держи. Я все достала. – Я бросаю сумку на пол и морщусь, когда она ударяется о пол с громким звоном. Черт, надеюсь, я не сломала какие-нибудь бесценные часы «Картье» или что-то в этом роде.
– Осторожно! – кричит старшая тетя.
– Простите, я не думала… – трудно изображать раскаяние.
– О-о-о, потрясающе, – говорит Морин, вставая со стула.
Она начинает наклоняться, но останавливается и направляет на меня пистолет:
– Открывай.
Я подчиняюсь
– Ух ты, – говорит Морин после паузы. – Я не думала, что ты их достанешь.
– Говорю тебе, моя дочь очень умная, – говорит ма, кивая и гордо улыбаясь мне.
Я чувствую прилив гордости, прежде чем осознаю, насколько это хреново – гордиться этим. Тем не менее, приятно, когда тебе делают комплименты.
– Как ты это сделала? – спрашивает Морин, глядя на меня. – Как ты вообще смогла открыть сейф? Комната невесты должна быть полна людей. Как ты прошла мимо них?
– Ну, давай посмотрим. Я сказала им, что пришла поговорить с Жаклин, а потом поговорила с ней наедине и сказала, что ты хочешь получить подарки. И она разрешила мне их взять.
Они все смотрят на меня так, будто у меня только что выросла еще одна голова.
Морин недоверчиво смеется.
– О, точно, да, она просто разрешила тебе взять их.
– Да, разрешила. Она сказала, что они ей все равно не нужны, теперь, когда они испорчены всем тем плохим, что произошло, и она сказала, что ты можешь забрать их.
– Ты лжешь. Хватит врать! – Морин хватает пистолет обеими руками и направляет его прямо мне в голову.
Моя семья вскрикивает.
– Ох, не направляй пистолет на людей, – предупреждает старшая тетя.
– Пожалуйста, Морин, опусти пистолет, будь хорошей девочкой, – умоляет ма.
– Тише, я пытаюсь сообразить! – Морин смотрит на меня. – Как ты их получила?
– Я сказала им, что хочу поговорить с Жаклин. Она была в спальне одна. Я вошла, взяла ее на мушку и сказала ей опустошить сейф, или я буду стрелять.
Подбородок Морин дрожит.
– Она в порядке?
– Нет, она не в порядке. Что, по-вашему, должно было произойти?
– Я не знаю! Не думала, что ты действительно пойдешь на это!
– Ну, я это сделала, и вот твоя дурацкая сумка, теперь ты можешь взять ее. Там, должно быть, миллиона два долларов. А теперь уходи.
Глаза Морин метнулись к сумке. Назад ко мне. Вниз к сумке.
– Она вообще спрашивала обо мне?
– Почему тебя это волнует? Ты буквально только что заставила меня ограбить ее.
– Только потому, что я не… я хотела…
– Что? – Я огрызаюсь, делая шаг к ней. – Ты хотела чего?
– Я собиралась… Думала, может быть, таким образом Джеки придет сюда и поговорит со мной. Не вызывая полицию или что-то еще. Если бы она увидела, что подарки у меня, но я их вернула, может, она… я не знаю…
– Зачем ей снова с тобой разговаривать после того, как ты их у нее украла? Дважды!
– Я не собиралась красть у нее. Не такой был план!
– А в чем заключался план? Как ты вообще познакомилась с А Гуаном?