Дождь

Шигапов Зульфат

– Ну ладно, не обижайся, – как можно мягче стараясь его задобрить, произнес Рамиль, – где ты видел своего черта?

– Вовсе он не мой! – Успокоившись, начал свой рассказ Алмаз. – Я сам до этого времени чертей видел только в мультфильмах, но этот не был на них похож. Он выглядел в точности как человек, был весь голый и волосатый. Моя мама, вместе с сестренкой в больнице лежат, поэтому мы с папой пока живём вдвоем. Этой ночью я проснулся, от странной возни возле шкафа, что стоит в моей комнате. Открыл глаза и увидел, как в нем роется какой-то человек, было темно, и я сначала подумал, что это папа, наверное, что-то хочет взять из шкафа. Он долго рылся, и все время бормотал себе под нос. Потом стал швырять вещи из полок на пол. Я еще подумал, что

папа не может в темноте найти то, что ему нужно, а свет не включает, чтобы не будить меня. Ну и чтобы помочь ему я включил ночник возле моей кровати. Как только свет зажегся, я увидел это существо. Это был не мой отец, это был какой-то мужик с уродливым лицом, худой такой, с длинными руками и ногами, весь голый и покрытый шерстью. Он обернулся ко мне и начал, что-то говорить на непонятном мне языке. Я закричал. На крик прибежал папа. Увидев его, мужик кинулся на него, и они начали бороться, вцепившись вдруг друга, упали, продолжая бороться, катаясь по полу. Я сижу на кровати, боясь пошевелиться, и тут отец как закричит: «Алмаз, беги за топором!» У меня тут весь страх пропал. Когда я прибежал с топором, тот мужик уже сидел на отце, и душил его. Папа, увидев меня с топором в руках, начал через хрипоту кричать: «Бей, скорее, ударь по нему!». Я размахнулся и ударил, вот только промахнулся малость. Целился ему в голову, но топор как-то соскользнул с головы и воткнулся в плечо. Мужик вскочил, завизжал, из раны хлынула кровь… А папа быстро выхватил у меня топор и несколько раз всадил ему в грудь. Мужик упал и больше не шевелился. После, мы закопали его в саду. В моей комнате было полно крови, мы всю ночь отмывали полы. Папа сказал мне, что это был черт, самый настоящий черт. Он что-то искал в нашем доме. Он так же сказал мне, чтобы я никому не рассказывал про это, потому что могут прийти другие черти, когда узнают, что мы убили их собрата. Поэтому Рамиль клянись, что никому не расскажешь!

Рамиль, конечно же, поклялся. И долго затем думал верить ему в то, что рассказал Алмаз или нет. Может, ему это только приснилось? Часто потом Рамиль, проснувшись ночью, лежал в постели, боясь открыть глаза, и увидеть в темноте этого странного, голого, заросшего шерстью мужика.

Глава 3.

Рамиль с Лией, предупредив Марата и Резеду, что хотят прогуляться по деревне, шли теперь по центральной улице. Утреннее сельское солнце, немного стыдясь своей ущербности, осторожно гладило их загорелые на испанских пляжах тела. А теплый беззаботный ветер нежно облизывал, желая распробовать на язык, неведомый ему вкус Атлантического океана. Неосязаемый дождь продолжал идти. За это время глаза привыкли к нему, и лишь присмотревшись можно было поверить в его реальность.

Деревня Ключи была образована эвакуированным во время Великой отечественной войны военным заводом, сначала как подсобное хозяйство, а потом как самостоятельный совхоз. В советское время в деревне имелось свое автохозяйство с автопарком, животноводческий комплекс, детский сад и школа. С началом 90-х всему этому пришел конец, и огромное хозяйство пришло в упадок, руины которого до сих пор можно было наблюдать.

Деревню с одной стороны окружал лес, простиравшийся на многие километры и считавшийся непроходимым, так как в глубине его имелось болото. С другой стороны деревню огибала речка, за которой находились посевные поля.

Много лет прошло с тех пор, как Рамиль покинул эти края. И теперь он с удивлением для себя замечал, как знакомые ему мир выглядел иначе, по-другому и по-новому. Частокол деревянных заборов сменился со штакетника на профнастил, шиферные крыши домов на металлочерепицу, деревянные окна на пластиковые стеклопакеты. Старые избы были обшиты сайдингом и выглядели внешне довольно прилично. Почти возле каждого дома припарковалось по автомобилю, а то и по два. Появились и новые двухэтажные коттеджи, за кирпичными заборами которых скрывались ровно подстриженные газоны с бассейнами и беседками.

На

самом видном месте располагалась мечеть. Красиво сложенная из облицовочного кирпича, с высоким минаретом, украшенным узорной кирпичной кладкой и увенчанным полумесяцем. Она словно пряничный домик для верующих, заманивала в свои объятья. Из динамиков, расположенных на самой верхушки минарета, раздавался громкий распевчатый Азан. Он приводил всех деревенских собак в состояние глубоко эмоционального стресса, побуждая их тем самым выть в аккомпанемент муэдзину.

«Интересно, проводились ли исследования о влиянии звуков, Азана исходящих из динамиков мечетей, на психико-эмоциональное состояние собак, и является ли это значимым фактором, влияющим, на продолжительность их жизни?» – С иронией подумал Рамиль, представив себе название доклада на эту тему. – «Было бы интересно узнать результаты».

– А ты знаешь, почему собаки воют во время Азана? – спросил он Лию.

– Нет, – удивившись неожиданному вопросу, ответила она, – наверное, они просто подпевают. Я видела на Ютюбе, как собаки подвывают хозяевам, когда те поют.

– А вот и нет, – хитро усмехнулся Рамиль, – просто собаки видят чертей, в ужасе мечущихся и разбегающихся во все стороны от мечети во время Азана. Вот и воют, видя такой беспредел.

– Ты издеваешься? – посмотрев на него серьезно, спросила она.

– Мне об этом один уважаемый Хазрат сказал, – не скрывая улыбки, произнес Рамиль.

– Когда это ты с Хазратами успел пообщаться?

– Ну было дело… Пойдём я лучше покажу тебе школу, она находится на окраине.

– Удивительно, почему это мечеть находится посередине деревни, а школа на окраине, – заметила Лия.

– Не знаю, я не думал об этом, – ответил Рамиль, – мечеть ведь недавно построили, раньше на ее месте располагался дом культуры, видимо сейчас вера людям нужнее, чем образование и культура.

По дороге к школе они увидели человека на инвалидном кресле. Он сидел возле старого бревенчатого дома, который выбивался, от основной массы домов, своей неухоженностью. Кривые и почерневшие от времени старые штакетники забора были местами поломаны. В огороде росла лебеда и крапива, а сам дом от старости накренился на одну сторону. Крыша его была покрыта кусками рубероида, а один оконный проем забит фанерным листом.

Человек на кресле сидел с закрытыми глазами, направив свое лицо к дождю. Мышцы его головы иногда подергивались, складки губ выражали удовольствие. На вид ему было лет пятьдесят и сгоревшее от солнца лицо, было все испещрено морщинами. Вероятно так он просиживал здесь целыми днями. Засаленные, грязные волосы торчали завитками во все стороны. По неестественно худым ногам и рукам можно было понять, что они атрофированы ввиду паралича случившего очень давно или если не вообще с рождения.

– Ну, привет Егор! – Громко обратился к нему Рамиль, когда подошел вплотную.

Человек от неожиданности испугано открыл глаза, и стал всматриваться в лицо Рамиля, пытаясь его вспомнить.

– А может ты предпочитаешь, чтобы к тебе обращались по кликухе? – Рамиль говорил жёстко, не скрывая злобы, ладони его были сжаты в кулаки, готовые пуститься в дело. – Что скажешь, Багор? Вспомнил меня?

Выкрикивая последнюю фразу, Рамиль наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне. Человек с недоумением смотрел на Рамиля, видимо непривыкший к такому обращению, он явно не понимал, что происходит.

– Рамиль, пойдём отсюда, – позвала его Лия, стоявшая до этого в сторонке, испугано наблюдая, как ее муж кричит на человека в инвалидной коляске. За десять лет, что они были знакомы, она ни разу не видела, чтобы он на кого-то кричал, считая его эталоном спокойствия.

Услышав это имя, человек изменился в лице. Оно стало наливаться яростью: кривой рот исказился в зверином оскале, в глазах появилась злость, а на шее и лбу вздулись вены.

– Узнал, – уже спокойным голосом протянул Рамиль, продолжал его мучить, – как видишь, я жив и здоров. И ничего ты со мной не сделал.