Дождь
Шрифт:
Приглушенное по ночному времени внутреннее освещение магазина облегчило мои поиски. Выбирая одежду и обувь, я руководствовался только одним критерием, размер и зимнее время года. Постоянно ожидая появления охраны, я время от времени замирал на месте, прислушиваясь к окружающей обстановке. Закончив подбор одежды, я уже прилично нервничал, никто не врывался в магазин в поисках нарушителя и от этого становилось неуютно.
«-На выходе будут брать», - единственное логичное предположение пассивности охраны будоражило нервы.
Приблизившись к витринам, выходящим стеклянным фасадом на проезжую часть, отметил криво припарковавшийся
«-Двое, всего двое, значит Альфы», - кровь запульсировала в висках, до сознания дошла мысль, что в современном мире многое изменилось.
Особого выбора не было и выбираться из западни, в которую я сам себя загнал, придется с использованием силы. Вид безмятежно ждущего своего напарника Альфы, я расценил как уверенность охранника в себе и своих способностях. Продолжая анализировать ситуацию, пришел к выводу, что данный индивид не контролирует того, что происходит в магазине. Этим стоило воспользоваться, так как второй одаренный рано или поздно доберется до витрины и увидит сквозь стекло происходящее снаружи, если я решу прорываться через центральный выход.
Двинувшись вглубь магазина, я столкнулся с охранником, как раз выходящим из двери складских помещений. Удар, который попытался нанести одаренный, возможно был и сильным и быстрым, только я не стал это проверять, так как и сам уже был на взводе, раскочегаренный крутящейся по всему телу энергией. Поднырнув под руку противника, пробил по гортани, заходя за спину. Вместо того чтобы сместиться и разорвать дистанцию, парень зачем-то схватился за свое горло.
Брючный ремень, прихваченных мной из отдела мужской одежды, захлестнул ногибычка, затянувшись в петлю. Толчок в спину, вывел его из равновесия, обрушив сто килограмм массы на кафельный пол. Для того чтобы окончательно зафиксировать противника мне потребовалось меньше минуты. Разогнувшись, я прислушался к окружающей обстановке. Кроме мычания, прорывавшегося сквозь вставленный в рот кляп и шуршания одежды от елозящего по полу тела, других звуков уловить не удалось.
«-Навыков никаких, голая дурь», - прижав ногой, пытающегося извернуться и посмотреть на мое лицо охранника, я кивнул сам себе, получив подтверждение собственным умозаключениям.
После удачного побега, я не раз и не два прокручивал в голове события моего захвата в квартире. То, что казалось мне не правильным, наконец то встало на свои места. Полученный в спальне удар по уху от некого Умара, по своей силе мог свернуть шею или проломить череп. Восстановив по памяти положение тел, рук и траектории движения, я пришел к выводу, что это был молодецкий удар кулаком наотмашь. Никакой техничности и никаких навыков.
По результатам схватки с Альфой, а никем другим, лежащий на полу и пышущий здоровьем с бугрящимися мускулами, парень быть не мог, я пришел к окончательному выводу, что это обычные люди, получившие в свое распоряжение только силу и возможно
Решив провести еще одну проверку, нанес сокрушительный удар в висок плененного Альфы. Понаблюдав с минуту, констатировал полное игнорирование одаренным получения подобного рода телесных повреждений. Обычному человеку, после такого удара, гарантировалось лишение сознания с последующими проблемами от сотрясения мозга. Судя по тому, как этот одаренный даже не снизил интенсивности своих трепыханий, какого-либо эффекта подобными методами добиться положительного результата будет сложно. Сходив в отдел галантереи, я взял еще пять ремней, те, что были мной использованы для фиксации, уже начали трещать и грозили быть порванными в течении ближайшего времени.
Покинув магазин через подломленную дверь, я спрыгнул с пандуса и, прислушиваясь к скрипу снега под подошвами, двинулся вглубь дворов. Связываться со вторым Альфой не было никакого желания. Для успешного противостояния с одаренными необходимы были фиксирующие подручные средства, ударами по телу пронять эти «машины» было невозможно. Имея технику рукамашества и временно проявляющуюся силу, у меня не было гарантий, что собственный организм сможет с такой-же как у Альф легкостью игнорировать получаемые повреждения.
==
С наступлением хаоса в стране рубль окончательно обесценился, никто не верил в то, что экономика выдержит начавшиеся волнения. Иностранные валюты на этом фоне выглядели куда стабильнее, информации от том, что происходит за рубежом было не много и народ по привычке продолжал думать, что там лучше, чем здесь. Похрустев пачкой английских фунтов, я отложил пару купюр, спрятав остальные деньги во внутренний карман куртки. Учиненный обыск у зафиксированного охранника в магазине обеспечил меня финансовой независимостью на ближайшее время и это не могло не радовать. Судя по часам время шло к рассвету, попавшаяся на глаза гостиница придала осмысленность моим блужданиям.
– На трое суток, отдыхать начну завтра, - положив перед портье помятую купюру, я четко обозначил, что сейчас хочу спать, а встрепенувшихся от моего появления двухкобылу барной стойки, подсылать ко мне в номер сегодня бесполезно.
Забрав ключ, поднялся на четвертый этаж воспользовавшись лифтом. Номер оказался двухместным, судя по всему, сто фунтов было много за три дня проживания в этой гостинице. Оставалось надеяться, что лишнего внимания моя персона как и платежеспособность не привлекла. С мыслью о том, что не зря подсуетился и измял денежную купюру в кармане перед тем как оплачивать номер, я заснул, проигнорировав и душ и содержание холодильника.
Проснувшись вечером в начале четвертого, с неудовольствием отметил уже начинающиеся сумерки за окном. Зимнее время укорачивало световой день, игнорируя какие-либо перемены в социуме обогреваемой планеты. Зевнув, я сел на кровати и только после этого отметил, что на этот раз тело не утратило своей чувствительности и я сразу могу им управлять. Порадовавшись положительной динамике, я тем не менее решил не прекращать занятий с энергией и дыхательными упражнениями. Потянувшись в воображении к замершему в районе затылка «мячику», попытался сдвинуть его с места. Ни закрытые глаза, ни напряжение мыслей, ничего не смогло заставить «упругий и теплый» сдвинуться с места.