Дожить до смерти
Шрифт:
Все мои внутренности разом покрылись тонкой коркой льда, а волосы на затылке зашевелились. Можно было и не спрашивать Эммета, слышит ли он то же самое, что и я: его остекленевшие округлившиеся от ужаса глаза были красноречивей любых слов.
– Поздно… - одними губами проговорил он.
– Нет, - упрямо покачал головой я. – Это просто нелепая детская страшилка. Всему есть какое-то рациональное объяснение! Должно быть! Например, парни из братства, решившие напугать нас до усрачки. Откуда они узнали про электричество в доме? Значит, уже были здесь. Да и лампочки кто-то вкрутил: старые давно бы уже перегорели.
Мой мозг с удивительной скоростью выдавал все новые и новые аргументы, хотя всего пять минут назад у меня и мыслей не было о Сэме с лампочками. И я всеми силами цеплялся за них, отгораживаясь от напрашивающейся ужасной правды, чтобы не сойти с ума. Прямо здесь и сейчас.
– Звучит неплохо, чувак, - вымученно улыбнулся Эммет. – Но ты забываешь о фотографии.
– Странное, даже жуткое, но совпадение, - я не собирался так легко отказываться от своей теории.
– Есть только один способ узнать, прав ты или нет, - друг мотнул головой в сторону лестницы и пристально посмотрел на меня.
В его взгляде я видел отражение собственных чувств: страх, спрятавшийся за мрачной решимостью смертника. Никто из нас не хотел верить в потусторонние силы, но каждый в глубине души понимал, что без них здесь не обошлось.
Молча кивнув, я первым направился к лестнице. Нижняя ступенька скрипнула под моей ногой, едва ли не раньше, чем я перенес на нее весь свой вес, - громко, резко, раздражающе не меньше, чем скрежет металла по стеклу. Невольно содрогнувшись, я двинулся дальше. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Медленно и осторожно, словно канатоходец, идущий по веревке, я поднимался вверх. Шумное дыхание Эммета за спиной подбадривало, придавало уверенности и не позволяло отступить, побуждая двигаться только вперед.
Преодолев лестницу, казавшуюся бесконечной, мы попали в широкий тускло освещенный коридор с рядом комнат, двери которых были распахнуты настежь.
Единственная горевшая лампочка замерцала, заполняя тишину электрическим треском – жалящий, словно змея, звук.
Я невольно попятился и натолкнулся спиной на Эммета, не отстающего от меня ни на шаг. Кинув быстрый взгляд через плечо на испуганное лицо друга, я медленно двинулся дальше.
Ближайшая к нам дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, доведя меня почти до сердечного приступа. Через мгновение захлопнулась следующая, затем еще одна и еще. Издаваемый ими звук был подобен залпу орудий, а поднятый столб пыли – пороховому дыму. Лампочка остервенело мигала и с последней закрывшейся дверью погасла – нас разом поглотили кромешная тьма и абсолютная тишина.
«Бежать! Обратно вниз! Быстрее!» - пульсировало в голове, но тело будто окаменело, а ноги намертво приросли к полу, сделав меня безвольным заложником этого коридора.
Сдавленный стон Эммета словно врезался мне в затылок, обдавая тело горячей волной паники. По-прежнему не видя ничего вокруг, я шагнул вперед, уже готовый развернуться и бежать наугад, но снова в ужасе замер на месте.
С тихим
Дверь замерла, открывшись почти полностью, лампочка в комнате моргнула и снова загорелась ровным желтым светом – это было приглашение. Приглашение, которое не стоило принимать, но ноги, вдруг перестав подчиняться, сами понесли нас туда. Теперь мы двигались по коридору быстро и уверенно, как два мотылька, летящих на пламя.
Переступив порог, я не смог сдержать вздоха облегчения: на стуле спиной к нам сидел Сэм, все также облаченный в костюм зомби. Перед ним на грубо сколоченном столе лежал раскрытый ноутбук и возвышались две колонки.
– Какого черта ты творишь?! – проходя в комнату, зло процедил я.
– Мы чуть не обделались! – Эммет плечом отодвинул меня в сторону и в два прыжка подлетел к главе братства, явно намереваясь набить тому морду.
Вдруг он остановился, словно налетел на невидимую стену. Вся кровь отлила от его лица, глаза расширились, а брови взлетели вверх.
– Срань господня! – прохрипел Эммет, отскакивая назад, но тут же спотыкаясь и падая на пятую точку.
На негнущихся ногах я прошел в глубь комнаты и, обогнув стол, посмотрел на Сэма, уже зная, что ничего хорошего не увижу.
Он выглядел много хуже, чем я мог себе представить, и даже хуже, чем обычно показывают в ужастиках. Хэллоуинского грима на его лице уже не было, но я не сразу понял это. Оно было багрово-синюшным с выпученными безжизненными глазами и широко раскрытым ртом. Руки Сэма сжимали его горло, словно он все еще продолжал душить самого себя.
Не видеть, не знать, не помнить – все, чего мне хотелось в тот момент, но я стоял и продолжал смотреть, чувствуя, как внутри меня все переворачивается, необратимо меняется. Если выживу, уже никогда не стану прежним. Если выживу…
Цепкие, когтистые лапы ужаса наконец дотянулись до меня и вцепились мертвой хваткой.
– Бежим! – задыхаясь, крикнул я Эммету, но тот продолжал сидеть на полу, жадно хватая ртом воздух, словно после долго бега.
Взяв друга за ворот куртки, я рывком поставил его на ноги:
– Бежим, Эммет, бежим!
Тот кивнул, снова возвращая лицу осмысленное выражение. Бросившись прочь из комнаты, я оглянулся назад и убедился, что он следует за мной.
Я бежал, едва разбирая дорогу и не слыша ничего, кроме бешеного стука собственного сердца и шума крови в висках. Первобытный страх затуманивал разум и правил телом, заставляя забыть, где нахожусь, и кто я такой.
На самых верхних ступенях лестницы чья-то рука до боли сжала мне плечо. Даже сквозь пальто я чувствовал ее могильный холод, проникающий под одежду, затем под кожу, и достигающий самого сердца.
Я рванулся вперед что было сил, хватаясь за перила, но те с треском проломились, лишая меня всякой опоры. Кубарем скатившись с лестницы, я почувствовал пронзительную боль в левой лодыжке и, поморщившись, закусил губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. На какое-то мгновение в глазах потемнело, но страх быстро заглушил боль, заставляя меня подняться и продолжить свой бег, неуклюже хромая и подволакивая поврежденную ногу.