Дожить до смерти
Шрифт:
И только врезавшись во входную дверь, я вспомнил, что она заперта. Мне не выбраться. Только не живым. Всплывшее в памяти мертвое лицо Сэма заставило встряхнуться и осмотреться по сторонам в поисках возможных путей для побега. Должен же был быть хоть какой-то выход! Должен!
Снова начиная ощущать боль в ноге, я метнулся к окну. Ставни были старыми, но еще достаточно крепкими для того, чтобы сломать их голыми руками. Обойдя все три окна и убедившись в бессмысленности этой затеи, я обессилено прислонился к стене и только сейчас вспомнил о друге. Его не
Я попытался вспомнить, в какой момент перестал ощущать его присутствие за спиной, – тщетно.
– Эммет! – крикнул я, но ответа не последовало.
Страх и паника с новой силой обрушились на меня, закручивая внутренности в тугой узел.
– Эммет! – снова прокричал я, выходя на середину гостиной.
– Я тут, наверху, – сдавленно отозвался он.
Жив! Слабый проблеск надежды на то, что еще не все потеряно, мелькнул на краю сознания.
Я зашагал вверх по злосчастной лестнице, стараясь передвигаться как можно быстрее, но боль в ноге все усиливалась с каждым шагом.
На втором этаже снова, мерцая, горела лампочка, высвечивая жуткую картину: Эммет стоял в центре коридора, чуть запрокинув назад голову и приставив к своему горлу неизвестно откуда взявшийся штырь. Его грудь высоко вздымалась, а на покрытом испариной лбу, вздулась вена.
– Что… Что ты делаешь? – выдохнул я, медленно приближаясь к нему.
– Помоги мне, Эдвард… Пожалуйста… - жалобно простонал Эммет и судорожно сглотнул. Его кадык дернулся, и острие штыря сильнее впилось в кожу.
– Опусти руки!
– взмолился я, понимая всю бессмысленность своей просьбы.
Теперь нас разделяло всего три-четыре шага.
– Я не могу! – Эммет зажмурился, и по его щекам покатились слезы.
В один прыжок, стоивший мне адской боли в ноге, я преодолел оставшееся между нами расстояние. Но опоздал.
Размахнувшись, он с силой воткнул штырь себе в горло и выдернул его обратно – фонтан крови брызнул мне в лицо. Эммет захрипел и осел на пол.
Я опустился рядом с ним на колени и крепко сжал его шарящую по полу руку, давая понять, что он не один. Полный ужаса и страданий блуждающий взгляд друга замер на моем лице и стал спокойнее, осмысленнее, однако через считанные мгновения потух.
Я взвыл. От внутренней боли, отчаяния и страха. Рыдания яростно сотрясали грудь, не давая дышать, и слезы потекли по лицу, смешиваясь с кровью Эммета.
– Эдвард… - легкий, словно дуновение ветра, шепот коснулся моего слуха, разом обрывая плач.
Панический ужас вновь всецело завладел мной, подавляя все остальные чувства. Я вскочил на ноги, лишь смутно ощущая боль в ноге, и обернулся – у самой лестницы, ведущей вниз, стояла Белла.
До этого момента я представлял ее себе жутким безобразным существом, но в действительности она выглядела почти так же, как на фото. Вот только кожа теперь была мертвенно-бледной с едва заметным голубоватым свечением, и длинные темные волосы разметались по плечам.
Поперек шеи Беллы шла глубокая рана, как если бы ей перерезали горло, а жуткие кровавые пятна расплылись
– Эдвард, - повторила она, ее голос звучал тихо и гулко, словно доносился из подвала. – Как же долго я тебя ждала. Так долго…
Протянув ко мне руки с заметно подрагивающими пальцами, Белла приближалась ко мне. Медленно, но неотвратимо, как сама смерть.
– Вы ошибаетесь, - пробормотал я, пятясь в конец коридора, к лестнице, ведущей на чердак. – Ошибаетесь. Я – не он. Понимаете?
Однако она не слышала или не слушала меня, продолжая сокращать расстояние между нами. Мой мозг лихорадочно работал, ища возможные пути спасения. Почему-то только сейчас, когда было уже слишком поздно, я вдруг вспомнил о том, что в доме, наверняка, есть еще один выход.
– Я не могла уйти без тебя, - почти дотягиваясь, печально прошептала Белла.
Упершись спиной в перила, я развернулся и бросился вверх по лестнице. В последний момент пальцы призрака, словно высеченные изо льда, коснулись моей ладони, но я отдернул ее и продолжил подниматься по наполовину сгнившим ступенькам. Руку словно обожгло огнем. Я мельком взглянул на нее – три глубокие царапины в том месте, где, как мне показалось, всего лишь дотронулась Белла.
Чердак был огромным и абсолютно пустым. Спрятаться было решительно негде. Я застонал от отчаяния и снова огляделся по сторонам – лишь паутина, свисавшая с потолка, блестела в свете луны… Луна!
Я завертел головой, еще сам не до конца понимая, что хочу найти. Пробоину в стене, через которое проникает свет или… Окно!
Большое арочное окно от пола до потолка, заколоченное ставнями, но те почти полностью сгнили, а две доски и вовсе наполовину отломились. Именно через образовавшуюся дыру, шириной в две ладони и проникал на чердак лунный свет.
Перенеся весь свой вес на поврежденную ногу - впрочем, никакая боль уже не ощущалась, - я пнул другой ногой по ставням. Те затрещали, но не поддались. Я пнул еще раз, вложив в этот удар все оставшиеся силы – доски проломились и полетели на улицу.
Подойдя к образовавшемуся проему, я заглянул вниз – высоко. Слишком высоко. Выпрыгнуть означало разбиться насмерть или, если повезет, остаться калекой. Не прыгнуть значило умереть страшной смертью в объятиях убитой много лет назад девушки.
– Эдвард… - словно в подтверждение этих мыслей раздалось за моей спиной.
Я оглянулся – Белла стояла всего в паре метров и пристально смотрела на меня бездонными черными глазами. Выбор нужно было делать незамедлительно. Сейчас или никогда.
Держась за оставшиеся на месте доски, я подошел к самому краю и еще раз посмотрел вниз. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота.
Снова переведя взгляд на Беллу, я наконец принял решение прыгать. Внезапно она остановилась и посмотрела куда-то поверх моей головы. Впервые за все время ее губ коснулась легкая улыбка.