Дожить до утра
Шрифт:
Ишь, умники! Она едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Все поотобрали у нее. Можно сказать, по миру пустили, а теперь еще и обкладывают со всех сторон, будто волчицу на охоте.
Ксюша смерила взглядом нахохлившегося Димку. Стоял тот в паре метров от нее, вполоборота, и сосредоточенно разглядывал носки ношеных-переношеных кроссовок. Вот еще одна заморочка на ее больную голову. Что вот ей теперь прикажете делать с ним? Отшвырнуть от себя куда подальше, так вроде только-только отношения начали налаживаться. Постараться вразумить его,
Тьфу ты, черт! С чего начинать? Как приступиться к этой проблеме, бесформенной, темной массой взгромоздившейся на ее житейских рельсах. Тут уж хочешь не хочешь, а либо разгребать все это дерьмо, либо под откос. Но если учесть, что она оттуда только-только вылезла, то возвращаться туда так скоро вроде бы и ни к чему.
— Наш трамвай, — буркнул Димка как-то отрешенно и тут же предостерег: — Ты даже и не надейся…
— Ты о чем?
— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.
— И?..
— Отделаться от меня хочешь. Не выйдет. Хочешь не хочешь, а я замешан во всем этом не меньше твоего.
— Да ну? И это как же? — Ксюша поддела ногой спичечный коробок и послала Димке.
— А вот так, — пропустил он ее пас. — Хоть сын за отца и не ответчик и был он, мягко говоря, не совсем достойным человеком, но он был мне отцом. И узнать, кому понадобилось всадить пулю в его непутевую голову, я просто обязан.
— Сейчас должны последовать бурные и продолжительные аплодисменты, — кисло пошутила Ксения. — А папаша твой наверняка вон на том облачке сидит и слезу пускает. Ладно, поехали. Дома поговорим…
Добраться спокойно до дома им так и не удалось. Только они вывернули из-за угла, как едва не наскочили на дефилирующего по улице Николаева.
Тот шел спокойным ровным шагом, будто прогуливаясь. Руки в карманах спортивного пиджака. Голова чуть наклонена вперед. И лишь приглядевшись повнимательнее, они заметили, как сосредоточенно шарит его взгляд по каждому сантиметру непройденного пути.
— Что-то потерял наш гражданин начальничек, — шепнул Димка, хватая ее за рукав и увлекая в ближайшую подворотню. — Не нравится он мне. Что-то вынюхивает постоянно. А тебе?
— Что мне? — не сразу поняла она, пристально вглядываясь в спину Николаева.
— Тебе нравится?
— С чего это вдруг?! — возмущенно вскинулась Ксения. — Ты давай дуй за ним. Только осторожно. Он под арку сейчас свернет. А ты задержись немного. Дай ему время…
— Понял…
Димка осторожно высунул нос из подворотни и, дождавшись, когда Николаев скроется под сенью проходного двора, в два прыжка преодолел мостовую.
— Вот идиот! — скрипнула Ксюша зубами. — Сказала же — дай ему время…
Она приблизительно догадывалась, чем вызван интерес столь уважаемой персоны к пыли их микрорайона, и искренне надеялась на то, что попытки его не увенчаются успехом. Но вернувшийся
— Он это… нашел ее…
— Что? — упавшим голосом спросила Ксюша, хотя могла и не колыхать понапрасну воздух ненужными вопросами.
— Что? Что? Пулю, конечно! Навылет, значит, прошла. — Димка нервно покусывал нижнюю губу. — Что теперь?
— А ничего, — почти беспечно ответила Ксюша и потянула его за рукав джемпера: — Идем…
Они медленно двинулись вдоль тротуара, без устали косясь в сторону проходного двора. Николаев не появлялся. То ли он решил избороздить всю территорию их жилпоселка на предмет нахождения побочных улик, то ли двинул прямиком в их квартиру. Последнее было фактом неутешительным, учитывая обстоятельства их последней встречи.
— А что Нинка тебе сказала, когда ты наехала на нее в прошлый раз? — Димка против воли осклабился в ухмылке. — Верещала она, аж ушам больно было.
— Она клялась на образах, что ничего не писала и ни о какой кляузе слыхом не слыхивала.
— А ты ей веришь! — От неожиданности он даже приостановился.
— Слушай, мальчик… — Ксюша взяла его двумя пальцами за рукав и немного притянула к себе. — Я… никому не верю, а себе — на седьмой раз…
Глава 18
В дверь робко постучали. И не постучали даже, а легонько так царапнули.
— Да? — Ксения подняла от подушки ноющую от боли голову. — Кто там?
— Оксаночка, — тихонько позвала ее пожилая соседка. — Можно мне к вам?
Сейчас! Как же! Мусолить подслеповатыми глазками обвешанные дорогими тряпками стены? А потом будить и без того недремлющую зависть у остальных теток? Шебуршать своим беззубым ртом на кухне, то и дело оглядываясь на дверь, опасаясь внезапного ее там появления. Обойдутся на этот раз без зрелищ…
Ксюша, кряхтя и охая, сползла с дивана, нашарила босыми ступнями запропастившиеся непонятно куда тапки и уже через пару минут материализовалась в дверном проеме.
— Слушаю вас, уважаемая. — Хотя она и старалась быть как можно вежливее, пренебрежение слышалось буквально в каждом слоге.
— Я от лица общественности. — Хитрющая старушенция все-таки изловчилась и заглянула поверх ее плеча, и по тому, как округлились ее очи, Ксюша поняла — ее гардероб произвел-таки впечатление. — Мы хотели бы поговорить с вами. В прошлый раз вы, Оксаночка, были несколько грубы. И даже не захотели выслушать…
А вот это уже становилось интересным. Ксюша подбоченилась, широко расставив руки и тем самым лишая соседку возможности завершить инвентаризацию ее шмотья, и приготовилась слушать. Старушенция судорожно сглотнула и принялась лопотать, то и дело путаясь и перескакивая с одного на другое, попутно она извинялась и едва не умоляла проследовать за ней в кухню для окончательного, так сказать, урегулирования конфликта.