Дожить до утра
Шрифт:
Ее отчаянный вопль достиг ушей расположившихся в кухне-столовой мужчин.
— Слышь, мент, твоя баба кричит, — елейно улыбаясь, Александр пнул ногой поверженного на пол Романа. — Как думаешь, от удовольствия или от чего еще?..
Вопросы он задавал скорее от нечего делать. Сидя на стуле и очищая столовым ножом большое яблоко, он отдыхал после отработки точных ударов на Николаеве. Тот лежал сейчас подле его ног и стонал от боли и бессильной ярости. Он, конечно же, слышал дикий крик Ксении и мог только догадываться, чем он был вызван. Но встать, справиться с ухмыляющимся врагом,
— А представь, что он с ней сможет сейчас сделать, — вовсю куражился Александр, громко хрустя яблоком и перемежая свой хруст отвратительно похотливыми предположениями. — Он, говорят, на это дело мастак…
— Заткнись, мразь! — просипел Роман. — Заткнись, или я тебе горло сейчас зубами перегрызу!
Слышать все это, а затем невольно прокручивать в мозгах обрисованные этим животным сцены было выше его сил. Первый раз он просил у бога смерти. Первый раз, потому что слышать, как она кричит, было невыносимо.
— Ты-то вон крепкий, кричать не стал… — Александр склонился к нему чуть ниже. — Димка, пока ты по дому шастал, я этого крутого опера так обработал, как ему ни на одном спецзадании не попадало. Кстати, а ты чего там так долго задержался? А может, за хозяином подглядывал? Ну-ка колись, какие у этой телки сиськи? Под одеждой очень даже ничего…
Димка сидел, застыв как статуя. Ничего не выражающим взглядом он смотрел то на Александра, то на Романа, корчившегося сейчас на полу. Казалось, что все происходящее в этом доме его совершенно не интересует. Все эмоции умерли в нем в тот момент, когда… А впрочем, так ли уж это важно сейчас? Разве может тот дурацкий поступок, вызванный каким-то идиотским непониманием или неверием, повлиять на его теперешнее решение. А он его принял… Точно принял! Нужно только собраться с мыслями. Черт! Он никогда бы не подумал, что это так трудно сделать. Посмотришь на бывалых ребят, так у них все запросто, а вот он не смог.
Черт! Надо было сразу это сделать. В тот момент, когда все они стояли на улице. А сейчас… Сейчас все гораздо труднее… Но отступиться он тоже уже не может…
— Диман! — вернул его к действительности вальяжный голос Сашки. — Давай я поднимусь, может, ему помощь нужна будет? Телку хочу эту! Сочная такая! Глазищи черные, у-ух! Короче, я завелся! Сиди здесь, карауль…
Больше медлить было нельзя.
Димка аккуратно снял автомат с предохранителя. Передернул затвор, почти не слыша металлического скрежета, и саданул одиночным прямо Сашке между лопаток. Тот даже не успел понять, что произошло. Вскинул руки, будто для объятий, и рухнул там же, где и стоял.
Николаев изумленно приподнял окровавленную голову и, протянув руку, хрипло попросил:
— Помоги…
Виктор услышал выстрел и на минуту оторвался от истерзанного тела Ксении. Такой упертой сучки он еще не встречал. То ли действительно не знает, где деньги, то ли алчная до безумия. Но выдержать такое и не рассказать!.. Он же ее почти вдоль и поперек ножом пометил, включая интимные
Додумать свою мысль до конца ему не было суждено. Дверь с треском отлетела в сторону, едва удержавшись на петлях. И взору его явилось видение, заставившее его замереть с окровавленным оружием в руке.
— Ты же не хочешь сказать, что будешь стрелять в меня? — спросил он первое, что пришло ему в голову.
— Хочу, — совершенно спокойно ответил ему Димка и, не дожидаясь, пока Виктор на излюбленный манер террористов вздумает прикрыться Ксюшиным телом, послал пулю тому в грудь.
Глава 32
— Димка, ну Димка! — Ксюша смотрела на своего соседа хмельными глазами и, теребя того за рукав клетчатой рубахи, не переставая, канючила: — Ну почему ты все-таки выстрелил? Ну скажи…
— Вот глумная. — Всякий раз, как она приставала к нему с этим вопросом, он старательно уходил от ответа. — Отвяжись…
— У меня сегодня день рождения или нет?! — обиженно воскликнула она и потянулась за початой бутылкой вина. — Ты мне можешь сделать приятное, коли никто этого сделать не способен?!
— А что же мент твой?.. Или не поздравил? — Если честно, то после всех злоключений он видел его здесь пару раз и в душе лелеял надежду, что Ксюха все же образумилась и дала отставку этому полукровке.
— Поздравил, а как же! — разочаровала она его своим ответом. — С утра, как положено, букет роз и все такое…
«Все такое» подразумевало под собой предметы сугубо интимные, и вдаваться в подробности ей совсем не хотелось. Ее сейчас больше интересовали непредсказуемые и вроде как противоречивые действия Димы в не столь далеком прошлом. Но тот, видимо, и не собирался откровенничать. Лишь моргал белесыми ресницами, пряча загадочный блеск светлых глаз, да кривился в своей излюбленной ухмылочке.
— А чего я здесь его почти не вижу? Ты кинуть его решила? — не унимался между тем Димка.
— Кто же такими мужиками разбрасывается? Сдурел, что ли? Не-е-ет, у нас с ним все нормально. Во всяком случае… пока. — Она пригубила вино в бокале. — Ремонтом занимается. Работа, сам знаешь, не из легких. Попутно раны зализывает. Вроде как на свадьбу намекает. С мамой вон со своей познакомил. Преинтересная, я тебе скажу, женщина. Историю мне совершенно невероятную рассказала о проклятии, нависшем над их родом. С первого момента мне показалось, что она несколько драматизирует. Но потом мы с Ромочкой поразмыслили…
— С Ромочкой!.. — фыркнул Димка и укоризненно покачал головой. — Мент он! Ментом был и им же и сдохнет! Чего тебе, мужиков, что ли, больше нету?
— Ты это… — Ксюша погрозила ему пальцем. — Не тронь моего…
— Еще скажи — мужа! — презрительно сплюнул он себе под ноги. — Где это видано, чтобы такая баба, как ты!..
— Я не баба, а женщина…
— Какая разница! К тебе же все вернулось, все: и ателье, и магазины, и в квартире твоей Макс вон какой ремонт закатил. Скоро переберешься отсюда…