Дожить до утра
Шрифт:
Вся эта страшная прелюдия заняла до обидного мало времени. Он даже не успел прокрутить в мыслях всю прожитую жизнь. Единственное, что отчетливо зафиксировала память, это освещенный светом фар силуэт стоящего посреди дороги человека с автоматом, направленным на их машину…
Глава 30
— О-ох, мать твою!!! Нога!!! — сипло простонала Ксюша, ворохнувшись на своем сиденье. — Что произошло? Ох, господи, мы перевернулись!
Она попыталась повернуть голову в сторону Макса, но тут же острая боль прострелила ключицу. Не хватало
— Макс! — хрипло позвала она. — Ты жив?
Тишина… Это ее сильно обеспокоило. В памяти сразу встало зареванное лицо подруги…
— Макс! Ответь наконец!
Тот молчал. То ли пребывал в беспамятстве, то ли… О самом плохом думать не хотелось. И так все кости болят, словно их через мясорубку пропустили, а если к этому прибавятся душевные муки… Этого ей не вынести…
Стоп!
От неожиданно всплывшего воспоминания Ксюшу едва не стошнило.
Человек на дороге! Это из-за него она завизжала страшным голосом. Это из-за него они попали в эту нелепую катастрофу. Скажи кому, что на скорости шестьдесят километров в час они ухитрились перевернуться в лесу, куры засмеют.
А кого же, интересно, вынесло сюда в эту пору? До заимки не так далеко, но Макс утверждал, что там охраны не оставили. Интересно…
Может быть, охотники? Но на кого можно охотиться в этом лесу с автоматом? А Ксюша могла поклясться, что у мужика был автомат. Причем нацеленный на них.
— Макс, — она опять сделала попытку перевернуться в его сторону. — Какого черта молчишь?! Ты жив или нет?!
Стиснув зубы от боли, Ксюша медленно высвободила ногу, зажатую покореженным сиденьем, медленно повернулась в сторону водительского места и едва не закричала от ужаса.
Голова Макса лежала на руле. Лицо было сильно изранено осколками то ли зеркала, висевшего у него над головой, то ли бокового стекла, на месте которого сейчас зияла пустота. Кровь залила глаза. Тонкими струйками сбегая по носу и далее по подбородку, она беззвучно капала куда-то вниз.
— О черт!!! — простонала Ксюша и осторожно тронула его за плечо. — Надеюсь, ты жив, и мне не придется рассказывать твоей жене о твоей безвременной и глупой кончине?!
Он молчал.
Забыв о том, что минуту назад сама корчилась от боли во всем теле, Ксюша наклонилась и, изловчившись, прислонила голову к его спине. Сердце билось обнадеживающе ровно.
— Вот и ладненько! Вот и хорошо! Ты просто сильно ударился.
Она залопотала что-то быстро и бессвязно, попутно шаря в бардачке, вернее, там, где он был когда-то. Аптечка нашлась на удивление быстро.
Ксюша откинула назад бесчувственное тело Макса и попыталась перевязать его кровоточащую голову. Медицинская сестра из нее была еще та — минут через пять голова Макса представляла собой кочан капусты. Угнав на перевязку два тюбика стерильного бинта, она тешила себя мыслью, что ей удалось остановить кровотечение. А когда у нее к тому же получилось откинуть спинку водительского сиденья и поудобнее устроить покалеченного Милкиного супруга, она ощутила прилив гордости за свою сноровку. Но стоило ей
Попробуй в таком мраке найти дорогу! Да еще когда тело твое отказывается повиноваться и тебя шатает под порывами ветра.
А ветер к тому часу поднялся довольно-таки сильный. Ветви деревьев хлестали ее по лицу, словно предостерегали от любой самодеятельности. Но разве она способна к чему-то прислушаться? Ей необходимо было куда-то идти, что-нибудь предпринимать, чтобы не очуметь от бездеятельности в таком отчаянном положении.
Ксюша блуждала долго. Ей даже начало казаться, что близится рассвет.
— Я схожу с ума! — громко заявила она темной громадине леса, различив впереди странноватый свет, льющийся будто бы с небес. — Или я давно издохла, и сейчас по лесу бродит моя мятежная душа…
Заглушая все голоса, предупредительными сполохами мельтешащие в ее гудящей от боли голове, Ксюша медленно пошла на этот свет.
Что-то ведь надо было делать! Не сидеть же, действительно, и не ждать, когда ее в таком плачевном состоянии обнаружат здесь люди Виктора.
Представив себе, как он протягивает к ней руки в лицемерном сочувственном жесте, она со злостью плюнула себе под ноги.
Ну не может же такого быть, чтобы они с Максом так жестоко лоханулись! Ехали спасать Романа, а сами угодили в дурацкую переделку. Кто теперь кого спасать должен, интересно?
Наверное, именно эта злоба, заставляющая ее скрипеть зубами, и помогала ей двигаться. Стараясь не прислушиваться к болевым ощущениям, которые давали о себе знать при каждом шаге, Ксюша, отчаянно матерясь, крыла почем зря всех, кого считала хотя бы косвенным виновником ее теперешнего состояния.
Тут, к слову сказать, досталось всем прилично. Не был обойден нелестными комбинациями и уважаемый Роман Николаевич, канувший в неизвестность из-за своего непрофессионализма и халатности. Не тронула она в своей гневной тираде лишь одного — Димку.
Ну что тут можно сказать, раз запутался пацан. Ослеплен дурацкой идеей мщения, вот и тычется во все углы в поисках единственно верного выхода. Но Ксюша совершенно искренне надеялась, что послание, оставленное ею под его дверью, сможет ему помочь.
Какого же было ее изумление, когда, дойдя наконец до заимки и обнаружив, что таинственный свет из-под небес — не что иное, как свет прожектора, закрепленного на высоченной березе, первым, кого она встретила, был именно он — Димка.
Он стоял, облокотившись о проем ворот, и с насмешливой улыбкой наблюдал за ее приближением.
— Ах ты, иудушка! — почти ласково пропела Ксения, проходя мимо него и стараясь не обращать внимания на автомат, висевший на его правом плече. — И ты здесь? А кто-нибудь еще есть? Или в одиночку вахту несешь?
— Дура, — коротко отрезал он, мгновенно смахнув с лица улыбку. — Я один здесь. Искал тебя по всему городу после того, как письмо твое прочел. И в казино был… Короче, носился по городу как сумасшедший. Потом к машине ментовской метнулся, а алкаш один говорит, что баба угнала. Описал тебя очень похоже. Я пораскинул мозгами и понял, что кроме как сюда тебе деваться больше некуда. Вот и жду…