Draco Dormiens

Кассандра Клэр

— Оно убивает Магглов, — ровным голосом закончила Гермиона.

— И Нечистокровных, — уточнил Люций. — В этом смысле оно очень эффективно.

Гермиона взглянула на него — он выглядел страшно довольным, будто показывал ей не ужасное оружие, а фотографию красивых, собственноручно выращенных бегоний.

— Вы хотите навести это заклятие на Гарри Поттера, — тусклым голосом сказала она.

— Не я лично, разумеется, — Люций захлопнул книгу. — Волдеморт. Конечно, я буду ему помогать.

Он снова посмотрел на нее, этот взгляд Гермионе

не понравился и она начала отступать к стене, тогда как Люций придвигался к ней все ближе и ближе.

— После того, как он подвергнется Заклятию Мучения, наш Повелитель направит на него Заклятие Империус. Представь, как это будет выглядеть — великий Гарри Поттер бродит по свету, используя Темную Магию, чтобы убивать Магглов и полукровок. Многие побегут к Волдеморту в поисках защиты, и он даст им ее... за определенную цену.

Теперь они стояли прямо у книжных полок, и Люций оперся руками на них, прижав ее спиной к стене и отрезав пути к отступлению. Гермиона разрывалась между отчаянным желанием оттолкнуть его прочь и не менее сильным желанием узнать побольше о том, что они собирались сделать с Гарри.

— Но почему Гарри? — спросила она и тут же поправилась. — Почему Гарри Поттер? Почему бы Волдеморту попросту не убить Гарри Поттера и прирастить руку кому-нибудь другому — на кого не нужно накладывать Заклятие Империус?

— Потому, что Заклятие Мучения смертельно для его носителя, — объяснил Люций, — оно истощает его энергию и медленно убивает. Так что Гарри умрет, но умрет, служа нашему Повелителю, — я уверен, ты оценишь эту иронию. А теперь постой спокойно, глупая девчонка, я хочу поцеловать тебя.

Гермиона уставилась на него.

— Но Вы же отец Драко, — пролепетала она.

— И значит, это прекрасная возможность убедить тебя, что ты слишком хороша для него, — ответил Люций.

— Вы совсем меня не знаете, — возразила Гермиона, отталкивая его руки.

— А вот это мы сейчас исправим, — заявил Люций.

Он снова потянулся к ней, крепко обхватив ее за талию. Гермиона пыталась отпихнуть его, но Люций проворно увернулся. Для своего роста он был весьма ловок.

Что-то пролетело возле головы Гермионы, взъерошив ей волосы.

ШМЯК!

Люций взвыл! Он отшатнулся, прижимая руку к рассеченной до крови макушке: тяжелый бронзовый подсвечник пролетел по воздуху и сильно разбил ему голову.

— Кто это бросил? — дико озираясь вокруг, заорал Люций. — Где ты?

В воздух взмыл следующий предмет — китайское пресс-папье в виде ящерицы. Люций увернулся, и оно шарахнуло в стену позади него.

Гермиона вдруг почувствовала, что улыбается.

Драко.

— У вас что, полтергейст в доме, мистер Малфой? — спросила она, перекрикивая звуки бьющегося стекла: кто-то невидимый перевернул поднос с напитками.

Люций разразился водопадом очень грубых выражений — теперь было ясно, откуда Драко пополнял свой обширный запас ругательств.

«Эпициклическое Совершенствование Волшебства» внезапно взлетело вверх

и нацелилось прямо Люцию в голову, но он сгреб рукой Гермиону и прикрылся ей, как щитом. Книга ударила ее в плечо и упала на пол.

— Ой! — вскрикнула она, укоризненно глядя на Люция. Тот был бледен и покрыт потом, вторую руку он прижимал к груди так, что на мгновение ей показалось, что у него болит сердце, но потом она поняла, что он прячет что-то в сжатом кулаке.

В кабинете наступила тишина. Вероятно, Драко уже выпустил весь пар.

Люций опустил руки, и Гермиона заметила что-то блестящее у него на груди. Она хотела заговорить, но поняла, что он смотрит поверх ее головы на что-то у двери. На пороге стояли Нарцисса с неподвижным лицом и Гарри, с беспокойством смотрящий на Гермиону.

— Я принесла платье, которое ты просил, Люций, — Нарцисса в руках держала сверток ткани.

— Благодарю, — ответил Люций. Он держался удивительно спокойно, с учетом того, что он только что подвергся нападению невидимых сил, и его голова все еще кровоточила. Когда он поднес руку к голове, Гермиона смогла рассмотреть, что же блестело на его груди, — это был круглый стеклянный кулон на серебряной цепочке. Стекло было совершенно прозрачным, и в середине что-то висело.

Что-то, похожее на… зуб.

— Странно, — подумала она. Хотя, с другой стороны, в окружении Люция было не странным?

Гермиона и Гарри переглянулись через комнату.

«Забери меня отсюда», — страстно подумала она. Гарри широкими шагами пересек комнату и взял ее за руку.

— Я думаю, Лаванда хотела бы прилечь перед приемом, — сказал он. — Можно мне проводить ее в… — он неловко осекся. Он готов был сказать «в мою комнату», но Люций и Нарцисса не походили на тех родителей, которые позволяют подружке своего сына-подростка спать в его спальне.

— …в ее комнату? — закончил за него Люций. — Нет. Твоя мать проводит ее. Сейчас ты мне нужен, Драко.

Гарри беспомощно посмотрел на Гермиону. Она пожала ему руку и подошла к Нарциссе, которая тут же повернулась и повела ее прочь из кабинета. Гермиона семенила позади нее. Мать Драко не произнесла ни слова, пока они не подошли к узкой дубовой двери. Нарцисса распахнула ее, открыв маленькую спальню с каменными стенами, к чему Гермиона уже начала привыкать, и довольно милым покрывалом с рисунком из голубых цветов.

— Это твоя комната, — сказала Нарцисса. Она протянула Гермионе сверток, прохладный и шелковистый на ощупь. — А это платье.

— Ээ… Спасибо, поблагодарила Гермиона.

Нарцисса оценивающе оглядела ее.

— Подожди… — она и вышла из комнаты и вскоре она вернулась с парой изящных серебряных туфелек и коробкой. — Думаю, это тебе пригодится. Прием начнется в четыре.

Она снова вышла, на этот раз закрыв за собой дверь. Сгорая от любопытства, Гермиона открыла коробку. Там была косметика. «Странно, — подумала она. — Большинство ведьм просто используют Чары Красных Губ и всякое такое…»