Драфт
Шрифт:
Лиза отстраняется от моей груди, чтобы я мог пожать руку ее отцу. Но вместо этого я притягиваю его к себе, постукивая по спине. Уверен, ему это сейчас нужно.
– Мои соболезнования, – хрипло произношу я.
Сэм обнимает меня в ответ, а затем отходит в сторону.
– Спасибо, что прилетел.
– Иначе и быть не могло, – тихо произношу
Затем я подхожу к Лизе и крепко ее обнимаю, пока мы идем в гостиную. Свет здесь сейчас приглушен, и большая комната освещена лишь одним тусклым светильником на стене. Я сажусь на кожаный диван в центре гостиной, и притягиваю к себе Лизу. Она ложится на мое плечо, а я кладу голову ей на макушку.
– Она умерла. Ее больше нет, Эштон, – сквозь рыдания произносит Лиза.
– Я знаю, Котенок. Знаю. Мне так жаль.
Ее мать много лет боролась с диссоциативным расстройством личности и находилась под присмотром врачей. Состояние было критическим, поэтому отец Лизы стал регулярно посещать церковь, молясь за здравие жены. Лекарства помогали ей какое-то время, но она переставала узнавать даже родную дочь. В психиатрической клинике Тесса провела больше пяти лет. Пока она была жива, жила и надежда на выздоровление. А теперь надежды нет.
– Прости, что тебе пришлось улететь из-за меня из Монреаля.
– Котенок, сначала ты, потом хоккей.
Она тяжело сглатывает и отрицательно мотает головой.
– Я не смогу полететь с тобой. Я не оставлю отца.
– Значит, я останусь играть в Лондоне.
– Я не хочу, чтобы ты лишался будущего из-за меня.
– Ты и есть мое будущее, Лиза. Неужели ты до сих пор этого не поняла?
Лиза снова начинает плакать, и я притягиваю ее к себе и целую в висок.
– Поступишь здесь в колледж, станешь учителем, как ты всегда и мечтала.
– А ты? – шепчет она.
– Я продолжу играть за «Лондон Коммунити».
– Но ты заслуживаешь большего.
– Я заслуживаю быть счастливым. А счастливым меня делаешь ты. Я не отрицаю возможности заявиться за Монреаль. И если когда-нибудь мы захотим переехать туда, то так и сделаем. А пока мы должны быть здесь. Рядом с твоим отцом. Вам обоим нужно время, чтобы пережить потерю.
Лиза пристально смотрит на меня своими заплаканными глазами, из которых, не переставая, текут слезы, а затем шепчет:
– Иногда я ловлю себя на мысли, что выиграла в лотерею, когда ты появился в нашей школе.
– О
Она улыбается сквозь нескончаемый поток слез.
– С твоей самоуверенностью тоже.
Я касаюсь пальцем ее губ и тихо произношу:
– Как же я люблю твою улыбку.
Лиза прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза.
– А я люблю тебя, – шепчет она и ложится мне на грудь, а через мгновение засыпает.
– Где эта гребаная юбка? – доносится до меня истеричный вопль Лизы.
– Котенок, время шесть утра, – посмотрев на экран телефона и прикрыв лицо подушкой, мямлю я. – Можно так не орать?
– У меня сегодня открытый урок, а я не могу найти эту юбку! – визжит она.
Убираю от лица подушку и сдавленно стону оттого, что хочу спать. Поднимаюсь в постели, выпрямившись на руках, и наблюдаю за тем, как Лиза забавно размахивает руками и раскидывает вещи. На ней белая шифоновая блузка с коротким рукавом и кружевные белые трусики. Сон сразу же уходит на второй план, потому что в бой вступает моя эрекция.
– Я кое-что нашел.
Она резко замирает и поворачивается ко мне.
– Хочешь тоже посмотреть? – поигрывая бровями, приподнимаю одеяло, намекая ей на утренний секс.
Лиза закатывает глаза, а затем поднимает с пола туфлю и швыряет ее в меня.
– Ты слишком нервная. – Я едва успеваю увернуться от столкновения со шпилькой. – Тебе нужно расслабиться.
– Нет! – вопит она. – Мне нужна моя юбка! А твой член на нее ну совсем не похож!
– Факт, – киваю я.
– Эштон, я серьезно. Помоги мне найти юбку.
Сдаюсь и встаю на ноги. У меня стоит, так что Лиза кидает на меня недовольный взгляд, на что я лишь пожимаю плечами:
– Котенок, на тебе лишь трусики. Было бы странно, если бы он не решил поприветствовать тебя этим пусть и не самым добрым утром.
Лиза издает смешок, и мои губы тоже расплываются в широкой улыбке.