Драгоценность Баса
Шрифт:
Маус остановилась перевести дух. Сиран взглянул в лицо отшельника, и у него свело живот. Он попытался остановить Маус, но та уже чувствовала себя лучше и вошла во вкус. Она пустилась в детальный анализ физических данных и похождений отшельника. У нее был живой и изобретательный ум.
В конце концов Сиран зажал ей рот рукой осторожно, чтобы не получилось хуже.
– Хорошее выступление, – сказал он, – но нам пора уходить отсюда. Закончишь позже.
Она начала было колотить его пятками по коленям, но тут же остановилась и вся напряглась
Отшельник спокойно сказал:
– Ты закончила? – Его бледные глаза не отрывались от нее; в его взгляде, в спокойном холодном голосе не было ничего человеческого. – Вы – зло. Вы – воры, и я это знаю, потому что сам был вором. Вы носите на себе грязь мира и не желаете очиститься…– Он двинулся к ним. Это был даже не шаг, а едва ли больше, чем наклон тела, но Сиран отступил. – Я убил человека. И отнял жизнь в грехе и злобе, а теперь я создал в себе мир и покой. А в вас нет мира. И не будет. А я убью снова, если понадобится, и без особых угрызений совести!
И он мог бы, это верно. Теперь в нем не было ничего смехотворного. Он констатировал факт, и в нем было устрашающее достоинство. Сиран хмуро уставился в землю.
– Черт побери, – сказал он, – мы извинимся. Отец, Маус быстра на язык и мы оба были напуганы. Она не имела в виду ничего плохого. Мы уважаем всякое человеческое сознание.
Холодное, тяжелое молчание. Затем третий человек закричал с подавленной яростью.
– Бежим! Вы хотите, чтобы нас взяли снова?
Это был угловатый, невысокий сильный человек с седеющими волосами. На нем была юбка из шкур. Его кожа была темной и грубой, карие глаза выглядывали из гнезд морщин.
Охотник повернулся и двинулся вниз по оврагу. Остальные молча пошли за ним.
Сиран задумался. Ко всем их бедам прибавлялся еще сумасшедший отшельник. Он чувствовал холод между лопатками, и это не проходило, даже когда он вспотел от напряжения.
Овраг, по-видимому, был основным путем Куда-то.
Было множество признаков недавнего прохождения множества людей: в числе этих признаков были и трупы людей, отброшенных в сторону и оставленных так.
Узловатый человек – охотник по имени Рэм – осмотрел тела страшными каменными глазами.
– Пока меня не было дома, – сказал он, – серые бестии увели мою жену и старшего сына.
Он угрюмо отвернулся от трупов. Сиран порадовался, что тела не те.
Рэм и рыжий охотник взобрались на растрескавшиеся стены для обозрения. Маус сказала что-то насчет того, чтобы идти по Равнине, где их нельзя будет незаметно окружить. Охотники угрюмо посмотрели на нее.
– Серые звери идут по верху, – сказали они, – идут по нашим флангам. Если мы выйдем наверх, им останется только посадить нас на цепь снова.
Сердце Сирана заколотилось: – Иными словами, они пасут нас. Мы идем туда, куда они хотят, так что им нечего трудиться окружать нас?
Охотник кивнул и заметил профессионально: –
– Да, хитро! – рявкнул Сиран. – Но я хотел бы знать, нет ли какой-нибудь дороги назад.
– Я в любом случае пойду туда, – сказал Рэм. – Мои жена и сын…
Сиран подумал о Камне Судьбы и был даже рад, что не надо принимать решения.
Они шли легко и довольно медленным шагом. Сиран кусок за куском воссоздавал картину: шайка Калдов спокойно приходит в отдаленную пограничную деревню, прочесывает лес и кустарник, чтобы никто не скрывался.
Куда они ведут людей и зачем – никто не знает.
Рыжий охотник замер на месте. Остальные остановились вслед за ним, инстинктивно сдерживая дыхание.
– Люди. Много, – прошептал охотник. Его ладонь выразительно призывала к тишине.
По коже Сирана побежали мурашки. Он взял руку Маус и сильно сжал. Отшельник внезапно рассмеялся, тихо, как дуновение ветерка.
– Суд, – прошептал он. – Идут великие, – его бледные глаза загорелись, – Гибель и разрушение, тень через весь мир, смерть и тьма. – Он оглядел всех по очереди. Откинул голову и снова беззвучно засмеялся. – Из всех вас только я один не боюсь!
Они двинулись дальше медленно и бесшумно. Сиран оказался впереди, рядом с рыжим охотником.
Они дошли до расщелины в стене. В десяти футах над ними расщелина уходила под землю через отверстие с хорошим креплением. Перед расщелиной сидели два Калда и следили за своими разгорающимися жезлами.
Пятеро остановились. Калды неторопливо двинулись к ним, облизывая зубы. Кроваво-красные глаза их радостно сверкали.
Сиран застонал.
– Будем ли мы храбрыми или только проворными?
Охотник сжал огромные кулаки. Рэм издал странный звериный крик, промчался мимо Сирана и упал на колени перед чем-то, чего Сиран сначала не заметил.
У основания утеса лежала женщина, смуглая, худая, не очень молодая и с простым, но добрым лицом. Приземистый широкоплечий мальчик лежал почти на ней.
На его шее был виден сильный ожог. И мальчик, и женщина были мертвы.
Сиран подумал, что женщина, вероятно, не вынесла тягот пути, а мальчик умер, защищая ее.
Рэм провел рукой по мертвым лицам. Его собственное лицо было застывшим и совершенно пустым. После своего первого крика он не издал ни звука. Он встал и бросился на ближайшего к нему Калда.
Глава 3
Он кинулся точно зверь, быстро и бездумно. Но Калд тоже был проворным. Он ткнул в Рэма жезлом, но маленький загорелый человек несся так быстро, что удар жезла не остановил его. Вероятно, он умер на середине прыжка, но его тело ударило Калда и сбило его с ног.
Быстрым кошачьим прыжком Сиран бросился за Рэмом. Он слышал, как охотник позади него рычал и бил Калда голыми ногами. Сиран не видел второго Калда; он не видел ничего, кроме мускулистой серой руки, пытавшейся вытащить жезл из-под тела Рэма… Отвратительно воняло горелой плотью.