Драгоценность Баса
Шрифт:
Свет мало повлиял на охотника: он был в более глубокой тени, чем остальные, и его полузвериные нервы предупредили его об опасности раньше, чем даже Сирана. Обладая мудростью дикаря, он вовремя закрыл глаза.
Охотник обогнул кучу металлолома и побежал в густую тень.
Сиран чувствовал и слышал все как бы из туманной дали. Он слышал, как снова взвизгнул отшельник в диком обете поклонения, как один раз вскрикнула Маус, чувствовал болезненную тряску своего тела и грубый звериный запах охотника.
Он попытался двинуться,
Охотник дохнул ему в ухо:
– Тихо! Не шевелись!
У Сирана не оставалось никакого шанса что-либо сделать. Охотник положил на него свою веснушчатую лапу, закрыл ему почти все лицо. Сиран задыхался и таращил глаза.
Они лежали в нише грубой стены. Верхний выступ ее бросал на них густую тень, но перед ними горел голубой свет. Иногда он тускнел и мигал, но затем выравнивался Высоко над головой сверкающее металлическое чудовище поднималось к потолку пещеры. Оно росло.
Росло странно быстро, и механизм внутри него стал принимать форму – лабиринт изящных стержней и хрустальных призм, колесиков, балансиров и еще каких-то штук, назначения которых Сиран не знал.
Затем он вспомнил о Маус, и все остальное потеряло смысл.
Охотник навалился на него, принуждая к молчанию.
Голубые глаза Сирана горели. Он убил бы охотника, будь у него какая-то возможность. Но ее не было, и Сиран прекратил борьбу.
Рыжий гигант шепнул ему в ухо:
– Взгляни через край.
Он убрал руку. Сиран с величайшей осторожностью приподнял голову на несколько дюймов и выглянул.
Их ниша была приподнята над полом шахты. Внизу направо был вход в низкий туннель. Под ним были кузница и мастерские, где люди скопились, как муравьи после дождя. У входа в туннель стояли двое в сверкающих металлических футлярах – андроиды Баса Бессмертного. Их чистые ясные голоса долетали до места, где лежали охотник и Сиран.
– Ты не нашел?
– Не удалось – как мы и предполагали. Но все равно ничего не изменится.
– Ничего не изменится…– один из нелюдей повернул голову и посмотрел черными непроницаемыми глазами на стремящегося ввысь металлического гиганта, – если мы успеем закончить вовремя.
– Успеем, Кафр, – ответил второй. – Должны успеть.
Кафр сделал быстрый нетерпеливый жест: – Нам нужны еще рабы! Этот человеческий скот очень хрупок. Они переутомляются и мрут.
– Калды…
– …делают, что могут. Только что прибыли еще две цепи. Но ведь этого мало! Я говорил зверям, чтобы они шли с рейсами дальше, даже в города.
– Это не поможет, если люди нападут на нас до того, как мы закончим.
Кафр засмеялся – без радости, без юмора.
– Если они пойдут по следу Калдов так далеко, мы легко справимся с ними. А когда мы закончим, они будут порабощены в любом случае.
Второй кивнул
– Если не кончим, – сказал Кафр, – тогда ничто не будет иметь значения – ни они, ни мы, ни Бас Бессмертный… – Что-то вроде дрожи прошло по его блестящему телу, но он откинул голову назад и снова громко рассмеялся. – Мы закончим это, Стьюд! Мы единственные в мире, и ничто не может нас остановить. И это значит – конец скуке, рабству и плену. Когда этот мир будет в наших руках, нас ничто не остановит!
– Ничто! – прошептал Стьюд. И они ушли и исчезли в кипящем грохоте.
– О чем они говорили! – спросил охотник.
Сиран покачал головой. Глаза его смотрели отрешенно.
– Не знаю.
– Мне не нравится запах этого дела, парень. Скверное дело.
– Ну, – ровным голосом ответил Сиран. – А что случилось с Маус?
– Ее взяли с другими. Поверь мне, парень, я сделал все, что мог, иначе и тебя взяли бы тоже. Ты ничем не можешь помочь ей.
– Она… она пошла на свет?
– Думаю, да. А я успел убежать.
Глаза Справа заволокло туманом. Он спросил без большого интереса:
– Как же мы ушли? Мне кажется, я видел, как вспыхнул яркий свет.
– Да, а затем неожиданно погас. И я заторопился. Серые звери выслеживают по запаху, но в этом котелке для жаркого запахов слишком много. Они потеряли нас, ну, а когда свет снова, вспыхнул, я увидел эту нишу и вполз в нее. – Он взглянул вниз, почесывая бороду. – Я думаю, они слишком заняты, чтобы беспокоиться о двух людях, нет, о трех. – Он хихикнул.Отшельник тоже удрал. Он пробежал мимо меня в темноте, визжа, как обезьяна, насчет Откровения и Света. Может, теперь они снова поймали его.
Сирану было плевать на отшельника.
– Порабощение, – сказал он медленно. – Если этот мир будет в их руках, их ничто не остановит. – Он оглядел пол шахты. Стражей не было. Да и зачем стражи при таком оружии, как этот свет. Хрупкий человеческий скот перенапрягается, пока не умрет, и не знает сам об этом. Мир в их руках. Пустая раковина, с которой можно играть. Не будет больше рыночных площадей, таверен, песен. Не будет больше маленьких людей, живущих своей маленькой жизнью так, как им хочется. Останутся только рабы с пустыми лицами, выпасаемые серыми зверями с огненными жезлами и удерживаемые светом андроидов.
Сиран не знал, зачем андроидам планета и что они с ней будут делать. Он понимал только, что все это причиняет ему такую боль, какой он никогда не испытывал.
То, что он собирался делать, было безнадежным и безумным, но это его не беспокоило. Он думал только о том, что где-то в этом логове для рабов надрывается Маус с невидящими глазами и открытым для приказов мозгом. И очень скоро она, как и та женщина, дойдет до грани выносливости и умрет. Он резко спросил: – Если ты, охотник, хочешь убить змею, что ты сделаешь?