Драгоценность
Шрифт:
Мой взгляд опять возвращается к поводку.
Леди дома Огня скептически оглядывает меня с головы до ног.
– Ну, не знаю, Пёрл. Ни в чем нельзя быть уверенной.
– А я уверена.
– А как же дома Камня и Весов? У них ведь тоже в этом году появятся дочери. Так что, как ни крути, почти каждый дом, который купил суррогата, мечтает о дочери. Боже мой, у меня ведь тоже в этом году будет дочь, хотя я не питаю никаких иллюзий насчет сына Курфюрста. Но многие мечтают породниться с королевской семьей. Почему ты так уверена, что Курфюрст и Курфюрстина выберут именно твою дочь? – Не дожидаясь ответа, леди
– В ее жилах течет кровь дома Озера, – резко замечает герцогиня. При этом она даже не смотрит на племянницу. – Она обеспечена хорошим приданым.
– А как насчет моей репутации? – возражает леди дома Огня. – Пока она безупречна. И каждый знает, что дом Озера уже не тот, что был раньше.
Губы герцогини сжимаются в тонкую линию.
– Что именно ты имеешь в виду?
Леди Огня быстро сдает назад.
– Только то, о чем все уже давно знают: что Королевский дворец благоволит к домам Камня и Весов. Похоже, дом Озера несколько утратил свой вес. И, возможно, обручить свою дочь с будущим Курфюрстом будет не так легко, как ты думаешь.
От хрупкой герцогини веет таким холодом, что я невольно отступаю на шаг. Леди дома Огня нервно делает глоток чая. Герцогиня берет из вазочки миниатюрное глазированное печенье и вертит его в пальцах.
– Уверяю тебя, Сапфир, дом Озера силен, как и прежде. Если тебе нужны какие-то доказательства степени моего влияния, я буду счастлива их предоставить. – Она окунает печенье в чай и откусывает крошечный кусочек.
– Нет, это лишнее, – поспешно произносит леди. – Я не об этом… я лишь хотела сказать… есть еще проблема у Гарнета…
– У тебя проблемы с моим сыном?
– Да ладно, Пёрл, не делай вид, будто не замечаешь его поведения. Каждый месяц в газетах всплывают подробности новых скандалов. Он просто слишком… слишком… – Я вижу, как она с трудом подбирает слова, чтобы не обидеть герцогиню. – Непредсказуемый.
Герцогиня ухмыляется.
– Что такое жизнь без куража?
– Но всем известно, что ты никак не можешь подыскать ему жену. Может быть, лучше подождать, пока он женится, а уж потом выбирать партию для племянницы?
– Что ж, Сапфир, – говорит герцогиня, и я слышу едкие нотки в ее голосе, – я тронута твоей искренней заботой о благополучии моей семьи. Но как мне управлять собственным домом – с этим я сама разберусь. И сейчас мы обсуждаем будущее твоего сына, а не моего.
Легким порывистым движением она поднимается с дивана и подходит ко мне.
– Поскольку ты не дала мне возможности ответить на твой вопрос раньше, позволь мне ответить на него сейчас. Ты спросила, почему я так уверена, что этот суррогат сделает мою дочь выдающейся? – Она берет меня за руку и подводит к столику, где среди хрустальных статуэток стоит небольшое растение в горшке. У растения длинные стебли с бледно-зелеными листьями и крошечными сердцевидными соцветиями. Герцогиня выжидающе смотрит на меня. – Давай, – говорит она. – Заставь его расти.
Мои руки непроизвольно сжимаются в
Мои пальцы захватывают стебли растения, ломая некоторые из них вместе с цветками.
Первое: увидеть предмет как он есть. Второе: нарисовать мысленный образ. Третье: подчинить его своей воле.
Жизнь дуба еще шевелится во мне, и растение взрывается ростом.
Толстые стебли ползут вверх по полкам на стене, сшибая фарфоровые тарелки и стеклянные фигурки. Леди дома Огня вскакивает с дивана и пятится, увлекая за собой суррогата, а герцогиня с племянницей прижимаются к окну, широко распахивая глаза.
Цветок все растет.
Он поднимается выше, разрастается вширь, захватывая и разрушая все новые полки. Вот уже зеркало разбито вдребезги, картина падает со стены, и отваливается кусок рамы, книги сыплются на пол. Впервые в жизни я не хочу останавливать заклинание. Я хочу разнести весь этот дворец, не оставить камня на камне. Мой гнев наполнил растение мощной живительной силой, и я чувствую, что моя голова в огне и волосы искрят энергией.
К чести герцогини, она даже не вздрогнула. Наконец огонь затухает и растение прекращает рост. Я убираю руку прочь и сглатываю ком желчи, что стоит у меня в горле. Пронзительная боль в шее и спине сменяется тупой и ноющей.
Герцогиня поворачивается к леди дома Огня.
– Довольна? – злорадствует она.
Раздается стук в дверь.
– Извините, я сейчас, – говорит герцогиня, хватая меня за руку. Мой взгляд на мгновение выхватывает лицо суррогата – девушка испуганно смотрит на меня. Как странно. Я еле заметно улыбаюсь ей, и она застывает, опуская глаза, когда герцогиня ведет меня за дверь.
– Вот это да, – говорит она, когда мы встречаемся в коридоре с Корой. – Это было… грандиозно, если не сказать больше. Пожалуй, мне придется повысить жалованье доктору Блайту. Я думала, что Сапфир грохнется в обморок. «Не тот, что был раньше», надо же такое сказать про мой дом… идиотка. – Герцогиня вздыхает и потирает лоб ладонью. – Я устала от этого сводничества, Кора, – бормочет она. – Мне кажется, что в последнее время я только тем и занимаюсь, что устраиваю браки. Не знаю, кого труднее будет сосватать – мою племянницу или сына. – Она поворачивается ко мне. – Благодари судьбу, что тебе не придется иметь собственных детей.
Я морщусь. Она произносит это так небрежно, будто я сама решила не иметь детей, и никто не лишал меня права выбора.
– Как все проходит, моя госпожа? – спрашивает Кора.
– Как и следовало ожидать, хуже некуда, – отвечает герцогиня. – Он еще не приехал?
– Прибыл, моя госпожа.
– Надеюсь, он того стоит. Во времена моей молодости они не были такими дорогими.
– Уверена, он вам понравится, моя госпожа.
Герцогиня снова вздыхает.
– Поскорей бы мне с этим управиться. Постучишься еще раз через три минуты, якобы с каким-то важным сообщением. Мы еще не совсем закончили, но не думаю, что смогу продержаться дольше.