Дракоморте
Шрифт:
— Найло, — дрогнувшим голосом заявил Илидор, — ты меня достал. Какой кочерги тебе нужно опаскудить своим языком всё не приколоченное? И какого хрена ты так со мной разговариваешь, словно у тебя есть запасное лицо?
Йеруш дёрнул плечом. Как будто всё сказанное было мелочью. Столь несущественной, столь очевидной, что не стоит заострять на ней внимание. Ну подумаешь, Илидор очень рад быть полезным Храму и подставлять своё мягкое пузико. Ну подумаешь, что все вокруг это понимают.
— Ты! Меня! Достал! — гаркнул Илидор, заглушая навязчивое зудение над ухом, и ахнул ладонью по панцирю своего волочи-жука.
Жук издал писк и принялся крутиться вокруг своей оси.
— Да стой ты! — рявкнул на него дракон и врезал по панцирю ещё
Волочи-жук замер, покачиваясь: хаотичные движения усиков, подламывающиеся ноги, вмятина в панцире на месте удара драконьего кулака. Остальные остановились. Краем глаза Илидор увидел, как Кастьон подъехал на своём жуке к Базелию, а уехавшая вперёд Тай повернула назад.
— Илидор, ты что, охренел? — с восторгом спросил Йеруш, опустив свою книгу. — Ты взбесился, что ли? У драконов бывает бешенство? А ты не будешь меня кусать?
— Да я тебе сейчас!..
Только увидев, с каким выражением лица Илидор скатился со спины своего жука, Найло наконец сообразил, что дракон какого-то ёрпыля разъерепенился всерьёз, и рыбкой соскользнул с собственного жука — по другую сторону, чтобы оставить его между собой и Илидором.
— Эй, ну тихо! Эй, ну ты чего!
Илидор только рыкнул глухо, низко, горлом, и Йеруш метнулся вдоль бока жука, не позволяя дракону приблизиться:
— Я пошутил! Илидор! Я хрен знает, что тебя расстроило! Но давай считать, что я пошутил!
Кружа вокруг волочи-жука, дракон дрожащим от ярости голосом пояснил, куда именно намерен затолкать Йерушу его шутки, его длинный язык и его долбаную всезнающую голову. Лицо Илидора покрылось красными пятнами, кулаки были сжаты до побелевших костяшек, глаза так полыхали оранжевым, что полосы света отражались на жучином панцире. Жук Найло тоже заполошенно вертелся, не понимая, что тут происходит, то и дело шагал влево-вправо, отдавливая ноги Йерушу. Илидор, продолжая осыпать Найло жуткими посулами, заодно помянул и жука недобрым словом и попытался врезать тому по ноге, но, к счастью, промахнулся, — или не к счастью, потому что вёрткость жука вкупе с недосягаемостью Йеруша взбесили его окончательно. Крылья развернулись с громким хлопком, под ними клубился мрак и сверкали сетки молний. Запахло озоном. Откуда-то из другого мира послышались тревожные взмявы и окрики жрецов.
— Илидор! — взволнованно-восторженно орал Йеруш, бегая от дракона вокруг жука. — Илидор! Давай ты успокоишься!
— Не говори мне! Что я должен делать! Найло! Кочергу тебе в глотку! Заткнись хоть раз в жизни! Затолкай свои ценные мнения себе в уши, нахрен!
— Так в уши или нахрен?
Дракон рявкнул и вдруг с какой-то нечеловеческой силой пихнул жука в бок — почти швырнул жука, что было совершенно невозможно, потому что жук весил, наверное, как три или четыре Илидора, но какого-то ёрпыля Илидор его почти швырнул, и волочи-жук, запутавшись в собственных ногах, рухнул на спину. Йеруш едва успел отпрыгнуть и, поняв, что между ним и драконом нет больше никакой преграды, мгновенно взбледнул: вид у Илидора был бешеный, он как будто не вполне даже понимает, где находится и что видит перед собой.
Краем уха Илидор услыхал воинственно-всполошенное шипение котулей, а краем глаза увидел сквозь кровавую пелену мелькание чего-то крупного и невразумительного, похожего на гигантское недовитое гнездо.
Шикши. Пятеро. Не иначе как те, которых путники уводили за собой от самого котульского прайда. Полунники наверняка уже потерялись по дороге, но шустрые шикши должны были следовать за ними до конца следующего дня, пока наконец не поймут, что их обманули и этот отряд вовсе не направляется в шикшинские земли. Сейчас преследователи не то потеряли осторожность и подобрались слишком близко, желая понять, какой кочерги сейчас происходит между путниками, не то решили захватить кого-то из жрецов. Один из шикшей, передвигаясь на лозах-лапах, как огромный паук, пошуршал к опешившему Кастьону
А потом вдруг осторожные движения сменились мельтешением и беготнёй, тихое шипение — криками, и вот уже Илидор гоняет по поляне двоих шикшей, напрочь забыв про Найло и его перевёрнутого жука.
— Кто-то забыл, что ему нужно прятаться! — орал дракон, носясь кругами за шикшинскими гнёздо-пауками и размахивая неведомо когда подхваченным со своего жука мечом. — Кто-то сейчас получит по наглой деревянной морде!
Один шикшин откатился в сторону Тай и Букки, принялся что-то истошно трещать котулям, а те в ответ шипели и наступали на него своими волочи-жуками. Ещё двое шикшей так и катались туда-сюда кругами, улепётывая от Илидора, а тот обещал настучать им мечом промеж лоз. Четвёртый шикшин петлял между жуками и пытался схватить Илидора за ногу, но промахивался и лишь раз чувствительно стегнул его лозой по бедру, на что дракон рявкнул нечеловечески и кинулся уже за ним. Пятый шикшин обхватил Йеруша за талию и волок его в лес. Йеруш ругался, вцепившись обеими руками в ногу своего волочи-жука, который так и барахтался на спине, и колотил шикшина пятками, а тот жалобно трещал, но не разжимал хватки.
Двое шикшинов, за которыми перестал носиться Илидор, снова кинулись к Кастьону, один обвил гибкие ветви вокруг его плеч и рывками стал тащить жреца с жука, другой ловко подставил лозу Базелию, который бросился было на помощь Кастьону, но теперь, подвернув ногу, сидел и ругался на земле, и тут же хлестнул по лицу третьего жреца, самого незаметного и тихого, имени которого Илидор не помнил.
А потом раздался треск — такой негромкий, но отчего-то оглушительный, какой-то бесповоротный, и следом за ним разнёсся победный драконий рёв. Шикшин, тащивший Йеруша, поджимая обрубок руки, свернулся в шар и покатился прочь. За ним следом, дрогнув, помчались остальные, напоследок хлестнув лозами тех, до кого успели дотянуться, — подломили ногу жуку Тай, оставили горящую болью отметину на ухе и щеке Базелия, сильно оцарапали шею безымянному жрецу. Напоследок два убегающих шикшина с размаха хлестнули Илидора по спине. Тот подскочил с воплем «Ах ты сучок недопиленный!», взлетел в седло своего жука, треснул его по панцирю, углубив недавно сделанную вмятину, и жук со всех ног понёсся за улепётывающими шикшинами.
— Стой! — Йеруш схватился за голову. — Куда тебя понесло? Илидор! Илидо-ор, вернись, идиотский дра… идиотский храмовник! Да что ж такое!
Спина Илидора исчезла между деревьями.
Первыми опомнились котули — Ыкки стукнул своего жука по панцирю и помчался следом за драконом, что-то бросив Букке. Тот прижал уши и махнул рукой.
— Что происходит?
Найло подскочил к котулю и хотел было потрясти его за грудки, но Букка сидел на жуке, потому Йеруш потряс жука, который этого даже не заметил.
— Ыкки позаботится про то, чтобы друг Храма не потерялся в лесу и прибыл на условленное место, — очень вежливо пробубнил Букка, хотя весь вид котуля говорил, что он слабо в это верит.
— А если эти штуки с лозами ему голову открутят? — подпрыгивал Йеруш. — А если они заведут его в гнездо таких штук с лозами? А если…
Двое котулей одновременно зыркнули на эльфа и тот понял, что заботиться о неоткрученности своей головы Илидору придётся самостоятельно.
Как ни протестовал Йеруш, как ни топал ногами и ни грозил утопить Букку и Тай в самом большом котульском пруду грусти — не дождавшись возвращения Илидора и Ыкки, отряд двинулся дальше по заранее спланированному маршруту. Нужно было успеть добраться в людские земли до наступления темноты.