Дракон — детектив

Дихнова Татьяна

— Так ее непутевая мамаша как раз в это время себе хахаля завела, чуть ли не замуж собралась. Заревновала, видать, девчушка, ну и отомстила по-своему. Допускаю, ничего плохого она не хотела, просто пыталась таким образом мамку образумить, к себе внимание привлечь, а вот что вышло.

Хм… похоже, собеседница на сто процентов уверена, что пожар устроила мадам Арно. Очень неожиданный результат дала моя поездка. Интересно, что по этому поводу скажет Зенедин?

Тем временем хозяйка, завершив крошить, стряхнула стряпню на сковородку и принялась засыпать туда же

кучу специй, часть из которых присоединилась к пару и муке, сделав кухонную атмосферу еще более острой, так сказать, с перчинкой. Закончив, гномиха резко повернулась, и вся сотворенная ею взвесь оказалась в районе табуретки и моего рта с носом в том числе. В результате я сильно закашлялась. Успокоившись через несколько минут, я вытерла с глаз выступившие слезы и разглядела у самого лица кружку с бледно-красной жидкостью.

— На вот, глотни, полегчает, — настойчиво произнесла гномиха, ткнув мне кружку в самый нос— Экие вы, люди, хлипкие.

Послушно глотнув, я обнаружила, что предложенный напиток весьма вкусен и чем-то напоминает земляничную настойку на ароматных травах.

— Вы уж простите за обстановку, — немного виновато извинилась мадам Шеремета. — С этими охламонами у меня совсем нет свободного времени, и если я не приготовлю еду, то опять придется питаться в общей столовой, а наши повара ничегошеньки не смыслят в хорошей кухне.

Представляю… один раз мне довелось попробовать, чем питаются уважающие себя гномы, и никакого желания повторять эксперимент я не испытывала. То блюдо напоминало жесткие и совершенно безвкусные резиновые грибы, плавающие в острейшем склизком соусе. Содрогнувшись при одном воспоминании, я допила оставшийся в чашке напиток и продолжила разговор.

— Мадам Шеремета, как по-вашему, почему мадам Арно покинула приют?

— Так испужалась она, — фыркнула собеседница. — Поняла, что продолжи в том же духе, и правда о пожаре неминуемо выплывет наружу.

— В каком таком духе? — Заинтересовавшись, я даже привстала с табуретки.

— Науськивала она всех, свары сеяла. Я ей столько раз твердила — перестань, утихомирься, недругов себе наживешь, а она ни в какую. Ну и что мне оставалось, кроме как обнародовать правду? Ведь другие-то ей верили. Но подобная особа не должна воспитывать детей.

Так… а вот это уже из области банальной ревности. И рассказы мадам Хемены Кулатон, и мои личные впечатления от общения с мадам Арно категорически отрицали возможность подобного поведения Дриады. Значит, последние откровения гномихи слишком серьезно воспринимать не следует.

— А еще она с полицией какие-то делишки замутила, — неожиданно добавила мадам Шеремета.

— Что вы имеете в виду?

— Постоянно разные запросы посылала, отчеты получала. Нет, вы не подумайте, что я шпионила просто когда живешь бок о бок, невольно многое замечаешь.

— Да уж… чем дальше, тем интереснее.

— Простите, вы уверены, что мадам Арно общалась именно с полицией? — уточнила я.

— А с хем же еще? — совершенно искренне изумилась гномиха.

— Может, это было какое-то частное агентство? Все же маловероятно,

что полиция будет отвечать на чьи-то запросы, тем более пространно.

Развернувшись, хозяйка вновь занялась содержимым сковороды, попутно пожав плечами.

— Наверное, вам виднее. Мы, честные гномы, в подобных подробностях не сильны.

Похоже, я чем-то разозлила гномиху, слишком уж недобрым взглядом она меня одарила, яростно встряхивая стряпню.

— Ишо есть вопросы? А то мне к детям пора, — сообщила мадам Шеремета, снимая с плиты брызжущую во все стороны смесью жира с перцем сковородку.

Поплотнее вжавшись в угол, я помотала головой:

— Вроде нет.

Точнее, вопросов-то возник воз и маленькая тележка, но вот мадам Шеремета в качестве источника информации более не вызывала у меня прилива энтузиазма, да и за окнами начинало темнеть, а у меня в связи с этим появилась одна интересная и не вполне законная идейка.

С явным облегчением услышав отказ, хозяйка проводила меня до дверей.

Успешно преодолев все препятствия, я добралась до скурра и вновь совершенно искренне восхитилась искусством, с которым мой летучий оцелот выписывает в воздухе пируэты. Вдоволь насмотревшись на блестящего зверя, я словила его в охапку и вкратце изложила свой план.

— С ума сош'а? Я те'е кто? Вз'омщик?

— Тише, — попыталась угомонить я вконец разверещавшегося зверя. — Халвы хочешь?

Сглотнув слюну, Фарь с энтузиазмом кивнул.

— Тогда залезь для меня в комнату мадам Арно. Чего ты, глупыш, боишься? Там же никто не живет. И к тому же обыскивать коттедж мсье Траэра ты не побоялся.

На этот аргумент у оцелота конструктивных возражений не нашлось, и, обсудив количество халвы, мы перешли к шлифовке деталей плана, попутно дожидаясь полной темноты. В отличие от Теннета, где тучи считались, в общем-то, редкостью, небо над Льоном практически постоянно затягивали облака. Вот и сегодня ни луна, ни звезды не мешали нам красться в сумерках.

Достигнув преподавательского крыла, я остановилась и попыталась сориентироваться в окнах. Особых проблем это не вызвало — обнаружив подряд три темных окна среди ярко горящих остальных, я показала Фарьке:

— Видишь? Вон туда.

— Ви'у, — очень недовольно откликнулся зверь. — Что ис'ать-то?

Вздохнув, я терпеливо повторила:

— Я тебе уже сто раз объясняла — не знаю. Ты же у меня умный, интеллигентный зверь, можно сказать, правая рука двух величайших детективов современности. Неужели ты не справишься с такой, далеко не самой сложной задачей?

Оскорбленно хмыкнув, Фарь вывернулся из моих рук и взлетел. Ловко добравшись до темных окон, он проверил их все и пискнул, стараясь сделать это шепотом:

— Запе'то.

Этого следовало ожидать, не оставят же комнату без хозяйки нараспашку, но в качестве серьезного препятствия подобное мной не рассматривалось — прошептав пару слов, я расплавила стекло на одной из форточек.

— Осто'ожно, — вякнул оцелот, отскакивая от горячего окошка.

— Не бойся, — усмехнулась я. — Уже все остыло. Вперед!