Дракон Каррау
Шрифт:
Даже если я сломаю машину, инерция протянет ее по нам с Давидом. Тело моего друга лежало неподвижно в нескольких метрах. Его голову облепила трепещущая серыми крыльями, вызывающе ненастоящая бабочка.
Не отворачиваясь, спиной вперед, я пополз прочь от трассы – к тротуару. Медленно, тяжело, долго. Казалось, я вешу тонну. Не только из-за призывания земли: Тенью я толкал в противоположную сторону, к другому краю дороги парня в кожанке с зеленым черепом.
Тело Давида медленно, сопротивляясь, ехало по асфальту. Рука зацепилась. Больше
Сопротивление пропало, и Вселенная, в соответствии с магией Ньютона, отшвырнула меня назад, спиной на фонарный столб.
Грузовик прогрохотал в сантиметре от моей ноги, обдав бензиновой вонью и пылью. Водитель ничего не заметил. Тень, лужей растянувшаяся на трассе, судорожно дернулась, реагируя на контакт с покрышками.
Хватаясь за столб, я медленно поднялся. Долгий миг не решался глянуть в сторону Давида: успел ли я убрать его с дороги? Или увижу черную кровь на снегу, раздавленные кости?
Давида не было. Только следы шин там, где он лежал и лезвийно тонкие, мерцающие голубым и серым нити, как поспешные швеи, стягивающие разрыв в ткани города.
Я не отбросил Давида прочь с дороги. Я разорвал Каррау и протолкнул его внутрь.
От иллюзии, которой маг пытался меня сожрать, остался лишь холм снега. Но сам враг был невредим. Ждал. И сейчас, поигрывая посохом, двинулся ко мне.
До дома Веры – десяток шагов. Занавеска на ее кухне дернулась: ведьма подглядывала. Не отпуская опору, я выпрямился.
Встряхнул правой рукой, пытаясь вернуть контроль хотя бы над этой конечностью. Потянулся на сторону возможного, нащупывая рукоять меча, и медленно вынул. Вспоминая чувствами и холодным ознобом под черепом, как это, когда тонкое тело предплечья – не предплечье, а рукоять, и гарда и равнодушное лезвие.
Я стоял возле света, так что Тень обретала длину и глубину. С мечом и Тенью, на своей территории я гарантированно сильнее. Враг потерял фактор неожиданности, и должен бежать… но вместо этого маг шел ко мне и улыбался маской, скрывающей лицо.
Маг иллюзий был грузным мужчиной лет сорока – по крайней мере, выглядел так, что значило, что это еще одна неправда.
Тень набросилась на него прежде приказа – он взмахнул посохом, отражая ее змееобразное движение.
Фонарь мигнул, рассыпал искры… и погас. Тень моя тут же отпрянула – слабая и рассеянная. Противник оказался рядом в два прыжка. Ткнул посохом – я отвел дерево мечом. … Без сопротивления лезвие прошло насквозь.
Настоящий удар обрушился сзади и чуть сбоку. Бедро пронзила боль. Я вскрикнул и упал. Вскинул оружие, прикрывая голову, но он больше не бил.
Он растворился в воздухе.
Скрипящие шаги по снегу. Враг приближался, кружил, выбирая лучшую позицию, выжидал… отступал.
В груди сжался ком, а сердце, и без
Прежде на меня нападали только одиночки. Раз со мной был Давид, дважды – вампиры Терции, и город помогал дважды. Везло, недооценивали.
Но сейчас их двое. Или трое. И с Каррау что-то не так – иначе откуда грузовик?
Мне конец.
Себя не жаль. И даже не страшно. Я представил, как Вера кривит ярко-накрашенные губы, пересказывая подругам по ковену смерть "очередного колдуна-мужчины": едко и безжалостно, в красках. И не побрезгует срезать пару прядей с трупа – для зелий и похвастаться. Хорошо, если только волосы возьмет.
Я глянул на окно ее кухни, ожидая увидеть старую ведьму.
Но там, широко распахнув глаза и приоткрыв рот, застыла ее внучка. Кулак девочки сжимал сдвинутую штору. Одна косичка расплетена, а лицо побелело до снежного цвета.
Если я умру на глазах шестилетнего ребенка, Вера меня с того света достанет.
И права будет.
Шаги кружили ближе и ближе. Можно различить присвист и нездоровый запах дыхания.
Я вновь хотел призвать Землю – но та откликнулась так легко, что я отпрянул от предложенной силы.
Враги затягивали с единственной целью: запугать. Убить в нашей дуэли не главное, главное – сломать. Это знание досталось мне высокой ценой. Вот только – кто из них получит мою силу? … Тот, кто прикончит? Они что, потом друг с другом собираются драться? Как бессмертные горцы? … Или это учитель с учеником? Логичнее.
Вот только я не боялся больше. Наоборот, чем сильнее они оттягивали, запугивая невидимым присутствием, тем увереннее себя чувствовал. И иллюзионист это понял.
– Приведи! – Гаркнул приказ слева.
Тенью, как огромной ладонью, я подбросил верхний слой снега. Снежинки закружились, лохматыми лаптями оседая в безветренном воздухе. Обрисовывая кряжистую фигуру одного нападающего и тонкую – другую.
И этот второй трусцой бежал к дому Веры.
Они видели, как я оглядывался на ребенка.
Я прыгнул на мага. Он принял удар меча на посох. Дернулся в сторону, пытаясь освободить оружие. Я повернул кисть, соскальзывая лезвием по дереву ему на кулак. Маг держал посох правильно, так что оставить его без пальцев не вышло. Но оружия силы, столкнувшись, выбили веер цветных слепящих искр. Иллюзионист отшатнулся от них – а я обрушил стопу ему на коленную чашечку.
Маг упал безмолвно.
Рука на посохе ослабла, я выдернул его у противника. Чужое оружие жглось, как кислота.
Быстрое движение руки-лезвия – отсечь врагу, явившемуся в мой город, преклонившему передо мной колени, голову. Он хотел убить меня! В Каррау, где я правлю! И смерть его должна быть медленной, нежной, долгой – чтобы смакуя сожрать его силу, как он хотел мою. Всю магию его линии, от беспечно брошенных обязательств первопредка и до клятвы ученика. Высосу его, как перебродивший плод.