Дракон не дремлет
Шрифт:
Жан-Люк сказал:
– Когда мы возьмем в плен заместителя… он велит воинам сложить оружие?
– Конечно, иначе мы… – Дими осекся. Мысль о том, чтобы убить Лукиана, не приходила ему в голову, и теперь ее трудно было принять. – Однако к тому времени горожане уже будут у ворот требовать нового наместника…
Глядя в их лица, мрачные и заострившиеся в свете маленького фонаря, Дими понял, что это за странное чувство. Сам он только что сполна его ощутил. То было чувство вины.
– Мой отец… не вооружался, когда я выходил из дома. – Шарль говорил как
– Наш тоже, – тонким голосом добавил Мишель Реми.
Робер сказал:
– Мне велели сегодня остаться дома.
Дими чуть не спросил, зачем же они пришли, но знал ответ и не хотел их оскорблять.
«Людей направляют не металлом», – сказал как-то Косьма Дука, а золото, подобно стали, всего лишь металл.
– Если я прикажу вам идти по домам, вы подчинитесь? – спросил Дими.
Все они, один за другим, поклялись, что подчинятся. Потом Шарль сказал:
– Если мы тебя оставим, ты все равно нападешь на дворец, один?
– Да.
Иногда надо идти в наступление несмотря ни на что.
– Тогда не приказывай нам уходить.
Дими вновь увидел фреску, куда четче, чем может быть нарисованное краской. Верцингеториг со своими галлами. Один.
Но я буду помнить тебя.
Тогда они принесли клятву на обнаженных кинжалах и двинулись вверх, братья по оружию пятнадцати лет от роду. Оскальзываясь на мерзлой земле, Дими гадал, придет смерть сразу или медленно и холодная она или горячая.
На деревянной двери пожарного хода не было ручки, однако лезвие ножа легко подняло задвижку, и удачный ветер немного ее приоткрыл.
– Теперь быстро, – шепнул Дими, и они побежали к спальне Лукиана.
Рослый Ален Реми распахнул дверь, и Дими с Робером ворвались в комнату.
Там было множество египетских безделушек, книг, свитков на деревянных полках; в воздухе висел густой аромат курений. Лукиана там не было.
Снаружи раздался голос:
– Наверху! Все наверх!
Кричал не кто-то из его друзей, и Дими понял: их предали. Никто сегодня не будет выкликать: «Дуку в наместники!»
Если только, очень ясно думал он на бегу, он не заставит Лукиана произнести эти слова.
На верхних ступенях лестницы стражник с выставленным вперед копьем загораживал путь Леону и Шарлю. Однако при появлении Дими стражник обернулся, и маленький Мишель Реми нырнул под копье, ударил стражника по стопе рукоятью кинжала и пырнул острием в ляжку. Стражник заорал, рухнул спиной и покатился вниз по винтовой лестнице.
Мишель уставился на свою руку в чужой крови, затем показал ее остальным, и всем пришлось глядеть. Тут в голове у Дими немного прояснилось.
– Вперед! Вперед! – крикнул он.
Стражник лежал у основания лестницы, вывернув шею назад. Рот и глаза у него были широко открыты. Мальчики глядели на него. На него же глядели воины с другой стороны коридора.
– Это все меняет, – сказал воинам десятский. – Не церемониться с ними!
Слева были две двери, обе вели в библиотеку, обе были открыты. Дими сделал
– Второй ряд, кругом! – крикнул десятский. – Они заходят сзади.
Робер и Жан выскочили из дальней двери. «Бегите прочь!» – крикнул Дими, но они подбежали с другой стороны и, пока три стражника пытались развернуться с копьями, успели зайти им за спину и перерезать двоим горло. На золотом и алом кровь казалась невероятно красной.
Остальные товарищи Дими, пользуясь временным преимуществом, рванули вперед. Мишель Реми поскользнулся в крови. Стражник ткнул его копьем, наконечник прошел по кожаному дублету. Стражник отвел копье и ударил с размаху. Наконечник вонзился Мишелю под ребра и вышел сзади, перекрестье с орлом осталось прижатым к груди. Мишель упал, даже не вскрикнув.
А вот Ален закричал и, ухватив копье, убившее его брата, выдернул древко из рук стражника. Ален был на полголовы выше воина и одним взмахом кинжала рассек ему шею, чуть не снеся голову напрочь.
В такой тесноте несподручно орудовать копьем. Если бы воины обнажили мечи, то еще могли бы выиграть бой, но они замешкались. Шарль уложил одного, другому Робер отсек правую руку, но когда тот падал, его копье пропороло Леону бедро. Еще один стражник выхватил кинжал и ударил Жан-Люка в грудь; клинок застрял между ребрами, и, когда воин попытался вырвать кинжал, Жан-Люк рухнул на него. Мгновение слышались проклятия и крики, потом оба замолкли. Дими прижал десятского к стене и трижды полоснул кинжалом по горлу, осознав на третьем ударе, что учился у него стрельбе из лука и что это не имеет никакого значения.
У Леона была почти отрезана нога, Жан-Люк и Мишель лежали мертвые. Ален стоял над братом, охраняя тело, с кинжалом в одной руке и мечом стражника в другой.
– Мы пойдем дальше, – сказал ему Дими. – Ты прикрывай наш тыл.
Ален молча кивнул. Глаза его смотрели в одну точку, как у слепого.
– Библиотека пуста, – сказал Робер. – Теперь мы знаем, где он.
Он быстро прошел в конец коридора, где тот сворачивал в западную галерею. Тут его глаза расширились, рука с кинжалом взметнулась так быстро, что за ней было не уследить. В галерее раздался глухой звук и крик, затем звук повторился. Робер повернулся к Дими и Шарлю.
Из его груди торчала арбалетная стрела, и он правой рукой сжимал ее древко. В следующий миг он упал.
Наступила тишина.
Шарль и Дими переглянулись. Шарль сказал: «Нам туда». Дими кивнул, отодвинул Шарля мечом, который забрал у десятника, и шагнул за угол. Шарль тут же встал с ним рядом.
Посреди галереи у занавеса, за которым скрывался выход на потайную лестницу, высилась темная фигура Тертуллиана. На нем был черный кожаный доспех с пластинами белой стали. В руках он твердо и ровно держал взведенный арбалет. Второй арбалетчик распростерся рядом на полу. Дими уже знал, что так лежат убитые, хотя не видел, куда попал брошенный Робером клинок.