Дракон в море
Шрифт:
Рэмси включил собственный микрофон внутренней связи, выключил.
Динамик связи снова ожил:
– Учитель Студенту. Мы тоже так считаем. Но будьте внимательны. – Пауза. – Разрешение вам гарантировано. Сколько вам нужно времени?
Рэмси подключился к внутренней связи:
– Капитан, база предлагает, чтобы мы продолжили проверку на месте и не возвращались, если выясним, что все в порядке. – Вы сообщили о том, что мы обнаружили?
– Да, сэр.
– И что они на это?
– Что на базе возможны новые попытки диверсии, а здесь
– Они хотят знать, сколько нам на это понадобится времени. – Молчание.
– Капитан, они… – Я вас слышал. Передайте, что нам понадобится десять часов.
Рэмси вернулся к передатчику.
– Студент Учителю. Капитан говорит, чтобы нам дали десять часов. Прием. – Учитель Студенту. Продолжайте проверку. Новые контрольные точки мы подготовим и освободим для вас. Отбой.
Рэмси откинулся на спинку стула и подумал: «Ну все, вот я и засветился.
Но Обе и говорил, что через это придется пройти».
В интеркоме раздался голос Боннета:
– Рэмси, если вы уже закончили связь, оторвите свою задницу от стула и помогите мне на пульте.
– Иду.
В двигательном отсеке Спарроу поднял торцевой ключ и поглядел на Гарсию, скорчившегося под вторичной обмоткой. – Они хотят, чтобы мы шли дальше, Джо. Это плохо.
Гарсия подключил к контактам контрольную лампу. Та загорелась.
– Ага, и к тому же прислали нам новичка вроде этого Рэмси. – Его послужной список включает в себя лишь короткое пребывание в Береговом патруле.
– Черт побери? – Гарсия переполз на новое место. – С этим парнем что-то не так!
Спарроу вскрыл панель конденсаторов.
– Что ты имеешь в виду?
– Мне кажется, что это стукач, только притворяющийся простым. На самом деле он совсем другой.
– С чего это тебе пришло в голову?
– Даже не могу сказать, шкип.
Спарроу пожал плечами и вернулся к своей работе. – Даже не знаю, Джо. Вернемся к этому попозже. Придержи-ка этот болт, пожалуйста.
Гарсия помог ему и вернулся к своей проверке. В маленьком помещении стояла тишина, нарушаемая лишь звоном металла и жужжанием тестерных устройств.
Пригнув голову, Спарроу вошел на центральный пост и молча стал следить, как Рэмси устанавливает последнюю панель на главном пульте. Боннет выпрямился, почесал шею. Его пальцы оставляли грязный след. Он обратился к Рэмси:
– А ты молоток, Малыш. Мы еще сделаем из тебя подводника. Тебе только следует вбить в голову, что на глубине мы не можем позволить себе ни единой ошибки.
Тот положил отвертку в свой ящик с инструментами, закрыл его и, повернувшись, спросил у Спарроу:
– Все проверили, капитан?
Спарроу ответил не сразу. Он осмотрел все помещение центрального поста, понюхал воздух. Здесь слышался запах озона. Отдаленное гудение двигателей. Круглые глаза циферблатов и индикаторов. И все же какое-то нервное беспокойство
– Все проверено так, как могут сделать простые смертные. Соберемся в кают-компании.
Он повернулся и вышел в ту же дверь.
Рэмси положил инструментальный ящик в зажим на стене. Металл проскрежетал по металлу. Рэмси вздрогнул, повернулся. Боннет уже был в дверях. Пригнув голову, Рэмси вышел и последовал за Боннетом в кают-компанию. Спарроу и Гарсия уже были там. Гарсия сидел справа, а капитан стоял у противоположного входу конца стола. От удивления глаза у Рэмси полезли на лоб – перед Спарроу лежала раскрытая Библия. – В наших стремлениях мы нуждаемся в помощи Всемогущего, – сказал капитан.
Боннет присел на краешек стула с левой стороны.
Спарроу указал на стул напротив себя.
– Может, присядете, мистер Рэмси?
Тот опустился на стул и положил руку на зеленое покрытие стола. Спарроу возвышался над ним по другую сторону. «Законодатель, Судия с рукой на Библии».
«Религиозные службы, – размышлял Рэмси. – Вот сила, объединяющая экипаж. Мистическое соучастие! Благословение воинов перед грабительским набегом!»
– Мистер Рэмси, какого вы вероисповедания? – спросил Спарроу.
Рэмси откашлялся.
– Протестант епископальной церкви.
– Вообще-то здесь, внизу, это не так существенно. Просто мне было любопытно. На подводных буксировщиках существует поговорка, что Господь не разрешает живым атеистам погружаться ниже тысячи футов. Рэмси улыбнулся.
Спарроу склонился над Библией. Когда он читал, голос его звенел:
– Горе тем, что называют злое добрым, а доброе – злым; что привносят тьму в свет, а свет – в тьму; что примешивают горькое в сладость, а сладость – в горькое! Горе тем, что считают себя мудрыми и предусмотрительными в лице своем!»
Он захлопнул Библию и поднял голову. В жесте этом было могущество, авторитет. Рэмси почувствовал это с огромной силой. – Мы выполняем нашу работу с тем, что имеем, – провозгласил Спарроу. – Мы делаем то, что считаем правым делом. Несмотря на собственные горести и печали, мы делаем это. Мы делаем это ради того, чтобы безбожники исчезли с лика земного. Аминь.
Капитан повернулся и положил Библию на полку. Не оборачиваясь, он скомандовал:
– Все по местам. Мистер Рэмси, свяжитесь с базой и сообщите, что мы готовы к выступлению. Установите время прохождения первой контрольной точки.
Рэмси поднялся. Сейчас его более всего занимало, превратившись чуть ли не в физическую потребность, желание изучить последние телеметрические записи Спарроу.
– Есть, сэр, – ответил он, повернулся, вышел из кают-компании, прошел к себе в мастерскую и связался с базой.
Первая контрольная точка через четыре часа.
Рэмси передал эту информацию капитану.
– Занулить автоматический таймер, – скомандовал Спарроу. – Всем доложиться.
– Докладывает Гарсия. Двигатели и буксируемый танк в порядке.