Дракон в море
Шрифт:
Рэмси тоже улыбнулся, отметив про себя, что Оберхаузен сохраняет репутацию Древнего Каменного Лица.
Адмирал Белланд продолжил:
– «Слизень» вмещает в себя около ста миллионов баррелей нефти. «Восточные» знают, что теряют нефть. Знают как, но у них нет точных сведений где или когда. Пока нам удавалось перехитрить их. – Голос адмирала стал еще громче. – Наши системы обнаружения исключительны.
Наши… Ломкий голос доктора Оберхаузена перебил его:
– У нас все исключительное, кроме возможности удержаться от того, чтобы нас не топили.
Адмирал
Рэмси понял намек и включился в разговор.
– А каков был процент несчастных случаев на тех двух десятках буксиров, которые мы потеряли, сэр?
Сидящий рядом с Белландом капитан, с похожим на совиное лицом, сухо ответил:
– В последних двадцати операциях мы потеряли все двадцать. – Все сто процентов, – сказал доктор Оберхаузен. Его невидящие глаза нащупали лейтенант-коммандера с головой, похожей на свеклу, сидящего в другом конце комнаты.
– Коммандер Тернер, не могли бы вы показать мистеру Рэмси штуку, обнаруженную вашими парнями?
Лейтенант-коммандер толкнул по поверхности стола черный цилиндр размером со свинцовый карандаш. Офицеры передавали его из рук в руки, пока он не попал к Рэмси. Тот стал рассматривать его. – Работа мистера Рэмси, естественно, включает в себя и электронное оборудование, – объяснил доктор Оберхаузен. – Он специалист по инструментам, которые используются для обнаружения травматических последствий для психики.
Рэмси понял и этот намек. Итак, он был всеведущим экспертом ПсиБю по электронике, Человеком-Знающим-Все-Ваши-Скрытые-Мысли. Следовательно, в присутствии этого человека нельзя иметь Скрытых Мыслей. Показным движением Рэмси поставил на стол свою черную коробку. Он поместил цилиндрик в коробку, стараясь создать впечатление, что в совершенстве знает тайну устройства и обязательно ее откроет, пусть он даже и ниже всех по званию. «Черт подери, но что это за штука?» – думал он.
– Возможно, что вы определите ее как направленный излучатель. Рэмси глядел на гладкую поверхность черного цилиндра. «И что будут делать все эти люди, если я подтвержу эту версию узконаправленного передатчика, „маячка“? – спрашивал самого себя. – Должно быть, Обе загипнотизировал их».
Белланд перенес свой раздраженно-уважительный тон на Рэмси:
– «Восточники» поместили эти штуки на борт наших подводных буксиров. Мы считаем, что это устройство замедленного действия, включающееся уже в море. К несчастью, мы не можем обследовать их достаточно тщательно без того, чтобы не взорвался заряд, вставленный внутрь, чтобы туда не совался кто-то непрошеный.
Рэмси поглядел на доктора Оберхаузена, затем на Белланда. Этот взгляд и без слов значил: «Ну ладно, если вы хотите перевалить эту проблему на ПсиБю…» Адмирал несколько восстановил честь своих подчиненных, сказав:
– Тернер считает, что это его проблема.
Рэмси глянул на светлоголового лейтенант-коммандера. «И тебя понизят в звании, если ты это дело завалишь», – подумал он. Лейтенант-коммандер старался стать понезаметней.
Коммодор, сидящий справа от доктора Оберхаузена, сказал:
– Их могли бы включать вражеские
На это доктор Оберхаузен заметил:
– Чтобы не тратить лишних слов, эти устройства направляют врагов на наши секретные скважины.
– Главная неприятность в том, – заявил Белланд, – что мы бессильны против «спящих» агентов, которых Восточный Блок завербовал очень давно – задолго до войны – с заданием ждать нужного момента. Это люди на самых неожиданных местах. – Он опять нахмурился. – Как мой шофер… – Белланд немного успокоился и направил мрачный взгляд на Рэмси. – Мы совершенно уверены, что вы не «спящий» агент.
– Абсолютно уверены? – спросил тот.
– Я совершенно уверен, что в этой комнате «спящих» агентов нет, – прорычал Белланд. – Но только я. – Он снова повернулся к настенной карте и указал точку в Баренцевом море. – Это остров Новая Земля. Возле западного побережья имеется узкий шельф. Он кончается на глубине в две сотни фатомов. [2] Здесь крутой склон. На нем мы имеем скважину самого богатого по нашим расчетам месторождения.
«Восточники» даже не подозревают, что оно здесь… пока.
2
366 м; фатом – мера глубины, морская сажень, 1, 83 м
Доктор Оберхаузен положил на стол костлявую руку и стукнул пальцем. – Нам следует объяснить мистеру Рэмси и важность морального фактора. – Он повернулся к энсину. – Вы понимаете, что мы не можем удержать наши потери в секрете. В результате, настроение экипажей подводных буксиров оставляет желать лучшего. Нам нужны хорошие новости.
Белланд приказал:
– Тернер, заберите это отсюда.
Адмирал вернулся в просевшее под ним кресло, будто боевой корабль размещался в сухом доке.
Тернер, сфокусировав свои водянисто-голубые глаза на Рэмси, сказал:
– Мы проверили, проверяем и перепроверяем все команды подводных буксировщиков. Выявили одну, выглядящую неплохо. Сейчас они в лагере отдыха «Гарден Гленн» и выйдут в рейс через пять недель. Правда, у них нет офицера-электронщика.
Рэмси подумал: «Великий Огорчитель Фрейд! Неужели они захапают меня в свои лапы в качестве подводника?!»
Как бы прочитав его мысли, доктор Оберхаузен сказал:
– Вот куда вы направитесь, Рэмси.
Он кивнул Тернеру:
– Простите, коммандер, но мы тратим слишком много времени на этот вопрос.
Тернер бросил взгляд на Белланда и сел в свое кресло.
– Конечно, доктор.
Доктор поднялся, опять проявляя чувство большой осторожности. – Как бы там ни было, это уже моя сфера деятельности. Видите ли, Рэмси, во время последней операции у офицера-электронщика появились психические отклонения. Это та же проблема, которой вы занимались на «Дельфине». Более того! Подводные буксиры гораздо меньше, полный экипаж насчитывает только четыре человека. Все основные симптомы указывают на наведенную паранойю. – Капитан? – спросил Рэмси.