Дракон. Черта
Шрифт:
– Что это такое?
Ригэн пожал плечами:
– Всего несколько слов, которые старший маг обязан сказать младшему. Иное наставление значит больше, чем годы ученичества, но давая его, ты влияешь на судьбу человека… Впрочем, он сам хотел этого.
– А что ему понадобилось во дворце наместника? – спросила Эши – Он сам родом из Кинтана?
Маг пошевелился и открыл глаза.
– Из Кинтана? Нет… Он проделал долгий путь, чтобы попасть сюда. – Устроившись поудобнее, Ригэн снова смежил веки. – Он шел воевать с драконами. Он был уверен, что лишь таким, как он, под силу спасти Паркс. Ну
– Он что же, хотел укокошить его прямо на глазах у алых? – недоверчиво спросил Криш.
– Да нет, – усмехнулся Ригэн. – Он просто хотел спросить у него дорогу в… Гранал.
– Ты шутишь?
– Он думал, что с помощью магии сможет заставить наместника все рассказать.
– На что же он рассчитывал, – поразился Криш, – один в чужой стране?! Даже если бы ему удалось что-то узнать.
– Извини, господин ловчий, – насмешливой кротостью ответил маг, – я как-то забыл его спросить об этом.
– Ты знал, что он идет за нами? – спросил Фиджин.
– Три дня, – в голосе мага сквозило нечто похожее на одобрение. – Упрямец, он шел за нами три дня. Я чувствовал его, но надеялся, что он остановится.
– А если он опять попадет в беду и расскажет кому-нибудь, что встретил тебя?
– Нет. – Ригэн поморщился. – Он забудет о нашей встрече.
Сонно складывала крылья белая бабочка. Внизу у воды вдруг раздались громкие крики птиц, что-то не поделивших между собой.
– Куда он пошел теперь? – спросила Эши.
– Не знаю. Я дал ему направление, остальное зависит от него.
– Что теперь с ним будет?
– У каждого свой путь, – пожал плечами маг.
К полудню следующего дня путники добрались до маленькой придорожной харчевни. Сложенная из грубо отесанных камней, с низкой деревянной крышей, она выглядела не слишком приветливо, даже мрачно, но южное солнце и голубое небо придавали ей странное очарование. Над входом красовалась затейливая вывеска, на которой путники с трудом разобрали потемневшие, ржавые буквы: «Доб–рый друг». Должно быть, когда-то вывеска радовала взгляд яркими красками, но со временем краски стерлись и надпись утратила былое великолепие. Перед харчевней неспешно ковырялись в пыли куры.
– Посмотрим, что это за «друг», – сказал Криш и решительно толкнул дверь.
Харчевник явно обрадовался редким здесь гостям. Раздавая шутливые затрещины двум мальчикам-подросткам, прислуживающим за столом, он проворно хлопотал у очага и без умолку болтал.
В былые времена, во времена его отца, харчевня приносила хороший доход. Здесь на тракте было самое людное местечко в окрестностях Кинтана. Народ шел в город, шел в гавань и из гавани. Он, Анжур, хорошо помнит те времена. Еще мальчиком, помогая отцу, он пристраивался возле какого-нибудь стола и слушал, о чем говорили моряки и рабочие, которые добывали неподалеку камень. Камень дробили день и ночь, и даже сюда ветер доносил перестук молотов. Ах, как весело бывало когда-то в «Добром друге»!
Скоро над очагом поплыли аппетитные запахи. Соскучившись по слушателям, не переставая ловко орудовать ножом, харчевник продолжал рассказ. Сверху незаметно спустилась худая женщина и молча занялась квашней с тестом.
– Это
Анжур покачал головой и поправил на голове хитро завязанный платок, заменявший ему поварской колпак.
– Как только они над людьми не измывались, проклятые! Вот с тех пор Ридия и перестала улыбаться. Они людей-то драконами пытали, думаю, видела она что-то такое… только мне не говорит…
Толстые, румяные щеки харчевника жалобно вздрогнули, и на глаза навернулись непрошеные слезы. Он незаметно стряхнул их и снова бойко застучал ножом.
Давно ему не попадались такие благодарные слушатели. Хмурятся, сочувствуют. Сразу видно – не местные. Местные-то уж давно все знают, захочет Анжур облегчить ду–шу, те только рукой машут, знаем мол, у самих беда на беде, а следующая в окно заглядывает…
Харчевник вздохнул и отошел к очагу. Да, славные ребятки, ему бы таких сыновей, ведь послали же Небеса кому-то счастье. Хоть и разные все, да сразу видно, одна семья… А он, Анжур, остался один с женой. Своих детей Небеса им не дали, вот они и взяли к себе сироток-племянников. Да только тяжелые нынче наступили времена. Неизвестно, как самим прокормиться и их прокормить…
– Когда же наемники были здесь в последний раз? – негромко спросил один из гостей.
Харчевник на секунду задумался.
– Зимой.
– С тех пор их здесь не видели?
– Как не видать, видели. Только они, как порядки свои установили, все больше в Кинтан наведываются, что им теперь здесь делать? Дорога совсем опустела, проезжие встречаются редко… Видно прощаться надо с «Добрым другом».
Харчевник тяжело вздохнул и поставил на стол дымящееся блюдо.
– Ешьте на здоровье.
Друзья не заставили себя просить дважды, по заслугам воздав кулинарным талантам хозяина.
Внезапно что-то серой тенью промелькнуло у них за спиной, и Эши поежилась словно от холодного сквозняка. Она невольно обернулась, но харчевня, как и раньше, была пуста. Даже молчаливая хозяйка исчезла, только возле очага хлопотал расторопный хозяин да мальчик – служка с угрюмым лицом, – ощипывал курицу. Она опустила глаза в тарелку и снова заметила, как серая тень скользнула мимо нее. Вздрогнув, Эши невольно опрокинула кружку с молоком и залилась горячей краской оттого, что все, включая мальчика с курицей, как по команде посмотрели на нее.
– Что с тобой, сестренка? – Криш смахнул с колен белые брызги.
– Мне показалось… – Эши быстро оглянулась. – Не понимаю… Я такая неловкая… Прости, Криш.
Она порывисто поднялась со скамьи.
– З-знобит меня что-то…
Услышав последние слова, харчевник озабоченно зацокал языком:
– Должно быть, это солнце, дочка, перегрелась ты. Здесь на тракте частенько это случается. Ведь вы не из южан? Слишком светлая у тебя кожа. Надо лечь… Все пройдет, поверь Анжуру, он всю жизнь живет в этих местах. Ридия позаботится о тебе.