Дракон
Шрифт:
Второй раз за этот страшный день слёзы потекли по его Щекам, лишая последних остатков мужества. Криш без сил опустился на чёрный от сажи камень, и потерявшая память девчонка заплакала вместе с ним.
Наконец он вытер рукавом грязное от копоти лицо, поднялся сам и помог встать северянке. Они медленно двигались среди тлеющих стойл и Криш, прощаясь, шептал дорогие его сердцу имена.
Как страшно проклинал он своё нетерпение, толкнувшее его на глупое путешествие! Если бы он был здесь! Боль, поселившаяся в его сердце, становилась всё сильнее. Он упрямо брёл сквозь удушливый дым, и девчонка за его спиной, кашляя и спотыкаясь,
Прошло довольно много времени, прежде чем Криш обнаружил, что они не одни. На ступенях того, что было когда-то входом для конюших, сидел человек, и по тому, как вздрагивали его плечи, Криш понял, что он тоже плачет, как совсем недавно плакал он сам.
Ещё несколько шагов и Криш узнал его. Это был младший сын Правящего Ломрата — лорд Фиджин.
Криш не слишком жаловал младшего лорда. Они были ровесниками и отпраздновали день своего совершеннолетия в один месяц. Фиджин, как и положено юноше из Правящего Дома, был образован, разбирался в поэзии и музыке, знал языки. Он обладал стройной, гибкой фигурой и приятной внешностью, за которой тщательно следил. К тому же Небеса одарили его чудесными волосами и синими глазами. Придворные дамы не раз потаённо вздыхали, стоило лишь упомянуть имя младшего лорда.
Фиджин хорошо фехтовал и стрелял, на турнирах было непросто выбить его из седла, но делал всё это младший лорд Ломрата лишь по обязанности — рыцарские забавы, состязания и охота редко привлекали его внимание. Словом, Фиджин обладал теми качествами, которые вряд ли помогли бы ему добиться серьёзного расположения ловчего. Впрочем, он никогда не был жесток с лошадьми, что в целом примиряло Криша с фактом существования младшего лорда.
Куда больше он уважал его старшего брата, истинного наследника герцогства. Лорд Шеннон имел твёрдую руку, верный глаз и решительный характер. Он был прост в одежде и обращении с людьми. Никто лучше него не мог повести за собой кабанью травлю или сразится на конном турнире. Возможно, он был не так образован, остроумен и изящен, как младший брат, зато проводил в конюшне и на охоте гораздо больше времени.
Теперь же, видя перед собой Фиджина, Криш ощутил незнакомое раньше чувство острой тоски — лорд был частью того прекрасного и навсегда утраченного мира.
Фиджин поднял голову.
— А, это ты… — В его голосе не было удивления, только усталость. — Я сделал всё, что мог, — он говорил медленно и тихо. — Я успел их выпустить. Что стало с ними потом, я не знаю.
Лорд откинул со лба волосы, и Криш увидел, что его ладони с длинными пальцами покрыты пятнами ожогов, а щегольские манжеты повисли на запястьях обгоревшими грязными тряпками.
— А люди, конюшие? — хрипло спросил Криш. Лорд только пожал плечами.
— Не знаю. Всё уже горело, и я был здесь один. Криш без сил привалился к стене.
— Они оставили лошадей… а меня не было в городе… Наследник молча кивнул.
На секунду Криш представил себе, как мечется в дыму и огне младший лорд, дёргая раскалившиеся засовы стойл, заставляя обезумевших, храпящих от ужаса лошадей бежать к выходу, и заскрипел зубами. Похоже, он совсем не знал наследника. По крайней мере, Криш никогда не думал, что изысканно небрежный Фиджин способен на такое.
— Я тоже любил их, — тихо произнёс лорд. — Ты нашёл брата?
— Да, он велел мне уходить.
—
— Магия, — угрюмо сказал Криш. — Говорят, драконы все чародеи.
Фиджин согласно кивнул головой.
— Что же теперь будет?
Наследник горько усмехнулся, но не успел ответить.
— Ятоже хочу знать, что будет, после того как младший лорд Ломрата отсиделся в безопасном месте.
Криш и Фиджин обернулись одновременно.
— Отец!
Вид Правящего был страшен. Его седые спутанные волосы покрылись грязью, на лбу запеклась кровь, лицо и искорёженный железный нагрудник с изображением герба Ломрата почернели от копоти.
— В то время, когда мой старший сын рискует жизнью, защищая город, младший развлекается в компании друзей и… девиц!
Фиджин побледнел.
— Ты не прав, отец! Я был на стенах рядом с братом! Он вдруг осёкся, только сейчас заметив девушку, совсем молоденькую, которая робко держалась поодаль.
— Может, меня обманывают глаза? Тогда объясни мне, что делают здесь мой храбрый сын, — голос Правящего был полон язвительной горечи, — и мой берейтор, точнее мой бывший берейтор?
Глаза Фиджина вдруг вспыхнули, словно он получил пощёчину. Он резко вскинул голову и… промолчал.
— Я жду! — Правящий презрительно смотрел на наследника. — Сезон придворных балов окончен. Тебе придётся стать мужчиной и научиться смотреть опасности в глаза или перестать быть моим сыном, Фиджин.
Криш больше не мог терпеть.
— Почему ты молчишь, лорд? Почему не скажешь, что сделал для Ломрата? Господин! Он…
— Нет. — Властным движением остановил его Фиджин. — Мне не нужны заступники. Я не виновен ни перед Правящим Домом, ни перед самим Правящим. Я уступаю брату в силе и опыте, но в чести — не уступлю никому, даже тебе, отец. Никто не посмеет упрекнуть меня в трусости. И я докажу это.
— Ну что же. — Лицо герцога исказила усмешка. — Если мой сын понимает под честью бегство, он волен поступать, как хочет, потому что обязанностей у него никогда не было.
— Государь! — вскинулся Криш. — Ведь лошади…
Но герцог уже развернулся и, тяжело ступая, двинулся прочь.
— Оставь его, — тихо сказал Фиджин. — Он слеп в своём горе. Он потерял слишком много.
— Но почему ты ничего не сказал?! Фиджин горько усмехнулся.
— Потому что я всё равно никогда не буду похож на старшего брата. Разве ты не понял? Правящему нужен второй лорд Шеннон.
— Но разве ты не сделал то же самое, что и твой брат?
— Сделал… — Фиджин пожал плечами. — Ты, и правда, ничего не понял, ловчий. Теперь Правящий может быть спокоен — ему не придётся выбирать… А это очень трудно… Ему было удобно поступить так, как он это сделал. Не спорю, лорд Шеннон будет хорошим правителем. — Фиджин помолчал. — Но, клянусь, я сделаю то, о чём не подумали ни отец, ни брат, — добавил он и сжал кулаки. — Клянусь, я узнаю, откуда и зачем прилетели драконы. — Фиджин брезгливо взглянул на свои манжеты, а затем легко оборвал и отбросил их в сторону. Он обернулся к северянке. — Как тебя зовут?