Дракон
Шрифт:
На миг Питт окаменел от этого неожиданного откровения, затем его удивление прошло так же быстро, как возникло. Кусочки головоломки наконец стали на место. Он взглянул на Сэндекера и почувствовал себя уязвленным, обращаясь к нему:
— Вы знали, адмирал, вы знали еще до того, как вылетели из Вашингтона, что «Туксон» идет к станции не для того, чтобы спасти Планкетта и меня. Он отправился туда, чтобы зарегистрировать радиоактивность и подобрать обломки.
Это был один из тех немногих случаев, когда Питт и Джиордино видели Сэндекера покрасневшим от досады.
— Президент попросил меня поклясться, что я сохраню в тайне то, что он мне сообщит, — медленно произнес он. — Я никогда не лгал тебе, Дирк, но у меня не было иного выбора, как хранить молчание.
Питту
— Зачем здесь мы? — потребовал он ответа.
— Президент лично одобрил выбор каждой кандидатуры для нашей группы, — ответил Джордан. — Все вы имеете образование и опыт работы, незаменимые для успеха этой операции. Адмирал и мистер Джиордино разработают план операции по поиску на дне океана и подъему любых фрагментов судна, которое взорвалось. Кодовое название их группы — «Мерседес».
Усталые глаза Питта неотступно смотрели на Джордана.
— Вы лишь наполовину ответили на мой вопрос.
Джордан сделал ему одолжение, сказав:
— Я перехожу к этому. Вы и мистер Манкузо, с которым, я полагаю, вы познакомились, будете работать в качестве группы поддержки.
— Поддержки чего?
— Для того этапа операции, который потребует подземных или подводных поисковых работ.
— Где и когда?
— Это еще предстоит выяснить.
— А какое наше кодовое название?
Джордан посмотрел на Керна, пролиставшего досье и затем отрицательно покачавшего головой.
— Им пока не приписано никакого названия.
— Могут ли приговоренные сами выбрать себе название? — спросил Питт.
Джордан обменялся взглядами с Керном и затем пожал плечами.
— Не вижу, почему бы и нет.
Питт улыбнулся Манкузо.
— У вас есть соображения на этот счет?
Манкузо вынул трубку изо рта.
— Я оставляю это на ваше усмотрение, — сказал он любезно.
— Тогда мы будем называться «Группа Стутц».
Джордан вскинул голову.
— Прошу прощения, не понял.
— Я никогда не слыхал о такой марке, — проворчал Керн.
— Стутц, — отчетливо повторил Питт. — Один из лучших американских классических автомобилей, выпускавшихся с тысяча девятьсот одиннадцатого по тысячу девятьсот тридцать пятый год в Индианаполисе, штат Индиана.
— Мне это нравится, — сказал Манкузо, кивком подтвердив свое согласие.
Керн косо посмотрел на Питта, и в его глазах появилось выражение, придающее ему сходство с хорьком.
— Вы не производите на меня впечатления человека, серьезно относящегося к нашей операции.
Джордан пожал плечами, не желая вступать в пререкания.
— Пусть называют как хотят, если им это нравится.
— Ну, вот и ладно, — сказал Питт. — Теперь, когда важнейший пункт повестки дня успешно согласован, я собираюсь встать и выйти отсюда. — Он замолчал, чтобы посмотреть на оранжевый циферблат своих старых водонепроницаемых часов марки «Докса». — Меня затащили сюда вопреки моей воле. Из последних сорока восьми часов я спал около трех, и за это время только один раз поел. Мне нужно принять душ. И я до сих пор не знаю, что все же происходит. Ваши охранники в штатском и ваши отряды морских пехотинцев могут задержать меня, разумеется, но тогда я могу быть ранен и не смогу участвовать в работе группы. Хотя, конечно, здесь есть еще один пункт, который никто не догадался вынести на обсуждение.
— Что это еще за пункт? — спросил Керн, все больше раздражаясь.
— Что-то я не могу припомнить, чтобы меня и Ала официально просили согласиться стать добровольцами.
Керн вел себя так, как будто он проглотил кайенский перец.
— О чем вы говорите, о каких таких добровольцах?
— Ну, знаете, это такие люди, которые сами предлагают себя на службу по своей собственной свободной воле, — с невинным видом объяснил Питт. Он повернулся к Джиордино. — Тебя официально приглашали на эту вечеринку, Ал?
— Нет, если только мое приглашение не затерялось на почте.
Питт вызывающе
— Это такая старая игра в мяч. — Затем он повернулся к Сэндекеру. — Простите, адмирал.
— Ну, мы идем? — спросил Джиордино.
— Да, пошли.
— Вы не можете просто взять и выйти, — произнес Керн абсолютно серьезным тоном. — Вы подписали контракт с правительством.
— Я не подписывал контракта о том, чтобы изображать из себя секретного агента. — Голос Питта был спокойным, совершенно невозмутимым. — И если здесь не произошло революции с тех пор, как мы вернулись со дна моря, это все еще свободная страна.
— Я прошу вас задержаться еще на минуту, если вы не против, — сказал Джордан, мудро принимая точку зрения Питта.
Джордан обладал невероятной властью, и он привык держать в руке кнут. Но он также был чрезвычайно проницателен и знал, когда лучше плыть по течению, даже если это течение несло не туда, куда хочется. Он с любопытством и интересом смотрел на Питта и не видел в нем ни ненависти, ни заносчивости, это был просто усталый человек, от которого хотели слишком многого. Он изучил досье директора специальных проектов НУМА. Биография Питта читалась как приключенческая сказка. Его достижения были прославлены и высоко уважаемы всеми, кто знал о них. Джордан был достаточно сообразителен, чтобы не отталкивать от себя человека, которого он был чертовски счастлив иметь в своей группе.
— Мистер Питт, если вы потерпите еще несколько минут, я расскажу о том, что вам необходимо знать. Некоторые подробности останутся засекреченными. Мне не кажется, что было бы мудро, если бы вы и некоторые другие люди за этим столом обладали полным знанием ситуации. Мне самому это, в общем, безразлично, но это делается для вашей безопасности. Вы понимаете меня?
Питт кивнул.
— Я слушаю.
— У Японии имеется ядерная бомба, — раскрыл карты шеф Национальной службы безопасности. — Как давно она у них имеется и сколько бомб они произвели, неизвестно. Располагая высокоразвитой ядерной технологией, Япония уже десять лет способна производить боеголовки. И, несмотря на их широко разрекламированную приверженность договору о нераспространении ядерного оружия, кто-то или какая-то группа внутри их структуры власти решили, что им нужно средство устрашения, которое можно было бы использовать как орудие шантажа. То немногое, что нам известно, вытекает из следующего факта. Японское судно, перевозившее автомобили марки «Мурмото», а также два или больше ядерных устройств, взорвалось посреди Тихого океана, причем вместе с ним погибли норвежское грузо-пассажирское рейсовое судно и британский океанографический корабль, с пассажирами и судовыми командами. Почему на японском судне были ядерные бомбы? Они собирались контрабандно провезти их в американские порты. С какой целью? Возможно, для ядерного шантажа. Япония, может быть, и располагает бомбой, но у нее нет ни ракет, ни бомбардировщиков дальнего радиуса действия для ее доставки. Поэтому, что бы мы делали на их месте, чтобы защитить структуру финансовой власти, забравшейся в каждый карман в любой стране мира? Мы бы контрабандно провезли ядерное оружие в каждую страну или группу стран, вроде Европы, которая представляет угрозу нашей финансовой империи, и спрятали бы его в стратегически важных точках. Затем, если какая-нибудь конкретная страна, скажем, США, придет в ярость в результате попытки наших японских лидеров диктовать политику Белому дому, Конгрессу и деловым кругам, то американцы отомстят, отказавшись возвращать сотни миллиардов долларов, одолженные их казначейству нашими японскими банками. Они также будут угрожать бойкотом и таможенными барьерами в отношении всех японских товаров. Именно эти крайние меры сенатор Майк Диас и член Конгресса Лорен Смит предлагают сейчас в Капитолии, пока мы здесь беседуем. И может так случиться, если президент будет достаточно рассержен, он прикажет своим превосходящим военным силам блокировать Японские острова, что отрежет наше снабжение нефтью и жизненно важным сырьем и парализует все наше производство. Вы понимаете, о чем я говорю?