Дракон
Шрифт:
Я не привык к таким вещам. У джарегов все происходит иначе.
– Знаешь, Лойош, пожалуй, карьера солдата меня не привлекает.
Уж не знаю, что Лойош собирался ответить, но тут кто-то ворвался в мое сознание. Прошло не меньше минуты, прежде чем я сообразил, что это Крейгар, который выбрал самый неподходящий момент для контакта.
– Что такое, Крейгар?
– Ничего особенно важного, Влад, но...
– Тогда забудь. Клянусь Виррой, я сейчас занят.
– Ладно. Свяжусь с тобой позднее.
Я поднял глаза и увидел, что на нас скачет туча всадников.
–
– приказала Расча.
Все подняли копья; я напомнил себе, что мне следует пропустить первый бросок, если хочу в кого-нибудь попасть. Интересно, сумею ли я на сей раз проследить за полетом своего копья?
– Метнуть копья!
– скомандовала Расча, и небо снова потемнело.
Я подождал несколько мгновений и метнул копье, тут же позабыв, что хотел проследить за его полетом, и перехватил шпагу в правую руку.
– Берегитесь волшебства!
– крикнул кто-то, и я позволил Разрушителю Чар скользнуть в ладонь левой руки.
Неожиданно я заметил, что на земле валяется множество лошадей неужели кто-то успел натянуть проволоку, промелькнуло у меня в голове, но тут я сообразил, что их сразили наши копья. Интересно, почему мне или кому-нибудь другому раньше не пришла в голову идея натянуть перед нашими траншеями проволоку, подумал я, но в следующее мгновение из траншеи прямо на меня выпрыгнул вражеский солдат. Я вонзил острие шпаги ему в горло, и он упал.
Раздались крики, вопли, скрежет клинков, но почти сразу же я перестал обращать внимание на шум, так как оказался в собственной вселенной, где существовало только одно направление: передо мной. Все остальное меня не касалось. Поразительно, но у меня появилось время на размышления, оценку ситуации и даже на планирование дальнейших действий. Еще один вражеский солдат выскочил неизвестно откуда, потерял равновесие, высоко вскинув свой клинок, и я помню, как выбрал подходящий момент для выпада. Потом появилась рука, и я рубанул по ней, затем мне удалось перехватить заклинание при помощи Разрушителя Чар - сам не понимаю, как я сумел его заметить. После чего ко мне бросились сразу двое врагов, я успел нанести удар по ногам первого, но второй уже опускал свой меч. Я скользнул в сторону, подняв рапиру - помню даже угол, под которым я ее держал, чтобы она не сломалась, - отбил удар и нанес ответный выпад в живот. Он упал вперед, кинжал мгновенно оказался в моей левой руке, его лезвие легко вошло в горло упавшего, и он перевернулся на спину. Я наклонился и успел взять с его груди выскользнувший из руки Разрушитель Чар.
Воспользовавшись короткой передышкой, я вытер пот со лба. Взглянув на Разрушитель Чар, я заметил, что его звенья стали значительно меньше; несомненно, это что-то значило. Я ждал новых врагов, но больше никого не появилось; атака захлебнулась.
Я принялся осматривать себя со всех сторон, пока Лойош не сказал:
– Расслабься, босс; у тебя ни одной царапины.
– Отлично.
Потом я повернулся к своим соседям по палатке. Вирт опустилась на колени и тяжело дышала, но я не заметил на ней крови. Нэппер стоял, опираясь левой рукой о земляной вал, а в правой продолжая сжимать меч, он смотрел вслед отступающим врагам, и мне показалось, что
– Сукин сын, вывихнул мне проклятое плечо.
– Однако в его словах я не уловил злости, словно он жаловался на погоду.
– В следующий раз, - заявила Вирт, неожиданно подняв голову, старайся наносить колющие раны, а не отбрасывай их назад. Тогда они не будут так стремиться приползти обратно.
– Буду иметь в виду, - ответил он.
Я вопросительно посмотрел на Вирт, но она не пожелала ничего объяснять. Достав фляжку с водой, Вирт помогла Элбурру напиться. Вскоре появился хирург. Я отошел немного в сторону, поскольку не люблю наблюдать за работой хирургов, лекарей или целителей, чья профессия состоит в том, чтобы сводить на нет плоды моих трудов.
Подошла Расча и приказала тем из нас, кто не нуждался в помощи лекаря, собрать копья и проверить, не сломаны ли они - утомительное занятие после сражения.
У меня создалось впечатление, что самые жаркие схватки происходили не на нашем участке; я заметил несколько мест, где бой получился особенно жестоким, и джареги - обычного размера - уже начали кружить, дожидаясь своего часа. Иногда они опускались слишком низко, и тогда кто-нибудь швырял в них камни или метал копья.
– Скажи, Лойош, почему они так ненавидят других джарегов, а к тебе относятся с любовью?
– Наверное, дело в моем обаянии.
– Пожалуй.
К тому моменту, когда я вернулся, тела аккуратно лежали в стороне, солдат, получивших серьезные ранения, отвели в тыл, а легкие раны были почти все обработаны. Нэппера покинула ярость боя, и он снова стал самим собой.
– Нам следовало перейти в атаку, - с отвращением заявил он.
– Хорошая мысль, - ответила Вирт.
– Они превосходили нас числом только два к одному.
– Не имеет значения, - фыркнул Нэппер.
– И нам пришлось бы покинуть укрытия, благодаря которым удалось отразить атаку противника.
– Не имеет значения.
– И они бросили бы против нас фалангу копейщиков.
– Хм-м. А тут ты права, - проворчал Нэппер.
– А что такое фаланга копейщиков?
– поинтересовался я.
– Подразделение, предназначенное для уничтожения таких отрядов, как наш.
– Ах вот оно что.
– Представь себе стену, состоящую из здоровенных щитов, из которой торчат копья, причем те, что стоят сзади - им пока не грозит опасность, толкают идущих впереди.
– Понятно. Ну, не совсем, но я уже знаю, что не хочу с ними встречаться.
– Однажды мне пришлось попасть под атаку фаланги, - сказала Вирт. Мне не понравилось. Более того, если бы не подоспела помощь, ты бы со мной не познакомился.
– Какого рода помощь?
– Фаланга не любит, когда ее атакуют с флангов, особенно когда она уже вошла в контакт с противником. Особенно если это тяжелая кавалерия.
– А у нас есть тяжелая кавалерия?
– Наверное. Но я бы все равно предпочла избежать сражения с фалангой.
– Ладно, - не стал я спорить.
– Не буду отдавать такого приказа.