Драконы Аргоната
Шрифт:
Поднялся Уильям Джентелло, представитель защиты. То был знаменитый адвокат, славившийся громким голосом и великолепной выдержкой. Подойдя к Релкину, сидевшему на скамье свидетелей за потертыми деревянными перилами, он начал издалека:
— Драконир Релкин, вы служите в Сто девятом марнерийском драконьем эскадроне — подразделении, которое, как я слышал, находится на хорошем счету.
Эта фраза не представляла собой вопроса. Релкин взглянул на адвоката озадаченно. Со времени процесса по делу об
Джентелло продолжал витийствовать, размахивая руками, словно он дирижировал невидимым оркестром. В восторженных словах он расписал подвиги Сто девятого марнерийского, указан, что этот прославленный эскадрон сражался в двух величайших битвах современности — при Селпелавгуме и на Сприанском кряже.
— Итак, драконир Релкин, будет справедливо признать, что вы и ваш дракон могут служить примером доблести и верности долгу?
Релкин поднял глаза на судью, Туву из Тарчо. Она оставила пассаж адвоката без комментариев.
— Не знаю, Я себя никому в пример не ставлю.
Джевтелло откинулся назад и бросил на Релкина пристальный взгляд: все это делалось, чтобы произвести впечатление на присяжных.
— Итак, вы не знаете? Но кое-что вы наверняка знаете. Кое-что такое, чем с нами не поделились. Не так ли?
Релкину стало не по себе. В прошлом он не раз попадал в довольно сложные ситуации, которые легко можно было использовать, чтобы его очернить. Неужто Джентелло начнет ворошить все, что происходило с момента поступления на службу? Но нет, адвокат избрал иной путь:
— Итак, драконир, поднявшись на палубу «Ореха», вы увидели командора Глэйвса. Выглядел он скверно. Думаю, можно сказать, что он пребывал в шоке.
Джевтелло бросил многозначительный взгляд в сторону членов суда, сидевших с непроницаемыми лицами.
— Можно сказать и так. По-моему, он был просто напуган.
— Но вы, разумеется, напуганы не были. Вы ведь многоопытный воин, верно?
— В тот момент мне нечего было бояться. Кадейнцы уплыли, а мы овладели судном.
— Но разве вы не направлялись в Дзу, где вам пред стояло столкнуться со страшной опасностью?
— Это так. Все мы в какой-то степени боялись того, что ждало нас впереди.
Итак, ощущение страха было всеобщим, верно?
— Ну… пожалуй, можно сказать и так.
— Далее, драконир. Насколько я понимаю, вы были в курсе оскорбительных слухов, распространявшихся относительно моего подзащитного, достопочтенного Портеуса Глэйвса из Аубинаса? Будто бы он дезертировал и занялся пиратством?
— Да, я об этом слышал.
— И это подтверждало уже имевшиеся у вас предубеждения, вызванные порочащими моего клиента слухами?
— Что?..
— Да
— Но эти слухи подтвердил Дэндракс. Я был тому свидетелем.
Адвокат посмотрел на Релкина с раздражением.
— О ком вы говорите? О негодяе Дэндраксе, оболгавшем моего подзащитного? Да как вы вообще посмели упоминать это имя?
Судья кашлянула в кулак. Джентелло оглянулся. Релкин смотрел в сторону.
Тува поджала губы.
— Адвокат Джентелло, — промолвила она, — мы со брались здесь не для того, чтобы затевать диспут. Прошу вас, перестаньте ходить вокруг да около и задавайте вопросы по существу дела.
Джентелло хотел было возразить, но побоявшись, как бы его не лишили слова, предпочел этого не делать.
— Итак, драконир Релкин, на чем мы остановились? Ах да, на борту судна вы увидели моего подзащитного, который был ошеломлен или испуган. А когда ему стали задавать прямые вопросы, он в чем-нибудь сознавался?
— Я такого не слышал.
— Ладно, драконир Релкин. Скажите мне вот что: находился ли в то время в Дзу кто-либо из присутствующих на данном процессе? Кроме, разумеется, вас.
Мастер Бушелло выразил протест, но судья сочла вопрос адвоката вполне уместным.
— Пожалуй, это многообещающий ход, адвокат.
— Смею надеяться, ваша честь, — отозвался Джентелло со льстивой улыбкой. — А теперь, драконир, не укажете ли вы суду этого человека и не назовете ли его имя, если оно вам известно?
Релкин указал на Лагдален из Тарчо, сидевшую на скамье обвинения.
— Итак, особа, представляющая обвинение на данном процессе, тоже находилась в Дзу. А какова была ее роль?
Релкин замялся. Вопрос ставил его в затруднительное положение.
— В точности я этого не знаю, а если бы и знал — не уверен, что имел бы право сказать.
Джентелло встрепенулся, словно наткнувшись на золотую жилу.
— Как это? Объясните.
Бушелло вновь выразил протест и попросил слова по процедуре допроса.
Встав перед судьей и присяжными, он обратил их внимание на то, что во время Урдхской кампании Латдален из Тарчо выполняла задание Службы Необычайного Провидения. Все, что касалось ее миссии, не подлежало огласке.
Судья Туча кивнула. Ее предупредили о подобной возможности.
— Адвокат, вы имеете право получить ответ на заданный вопрос, но только на закрытом слушании, в присутствии судьи и присяжных. Вы коснулись предмета, являющегося государственной тайной.
— О эти тайны! — патетически воскликнул Джентелло. — Боюсь, прежде чем этот процесс завершится, мы еще не раз услышим слово «тайна».