Драконы Аргоната
Шрифт:
— Кадейн?
— Да, и ты понимаешь, что это значит — долгое путешествие и холодная зима в Эхохо.
— Эхохо! — Худшие его догадки полностью подтвердились. Зиму предстояло провести на осадных рубежах вокруг вражеской крепости Эхохо. А зимы в горах Белых Костей студеные, с завывающими снежными бурями.
— Вот именно, Эхохо. А следовательно, сразу по прибытии в Марнери мы позаботимся о том, чтобы каждый получил двойной комплект зимнего снаряжения. Все изношенные и драные плащи будут заменены новыми. Во всем, что касается снабжения, я буду вести
— Так точно, сэр.
— Ступай, драконир. Желаю тебе хорошо провести отпуск. Ты это заслужил.
Релкин поспешил передать эту новость Базилу. По правде сказать, разговор произвел на него приятное впечатление — кажется, с новым командиром можно иметь дело. Он практичен, не придирчив по пустякам и, главное, кое-что смыслит в драконах.
Базил тоже был приятно удивлен этим рассказом: до последнего времени эскадрону не слишком везло с командирами. Релкин уложил в суму хлеб, наполнил флягу с водой, закинул за спину арбалет и подвесил колчан с охотничьими стрелами. В Горбатых холмах всегда водились зайцы.
Следующее утро выдалось безоблачным. Позавтракав, Релкин и Базил без промедления зашагали по узкой, но достаточно удобной дороге, что вела к селению Фелли. Чем ближе к Горбатым холмам, тем круче вверх поднималась дорога. По обе стороны росли низкорослые дубы и сосенки, в ветвях перекликались многочисленные дрозды и малиновки. Над деревьями кружило с полдюжины ястребов, а еще выше виднелись очертания какой-то крупной птицы — орла или грифа.
Релкин держал арбалет наготове, хотя и не слишком надеялся, что ему попадется хотя бы один заяц, наверняка их распугали ястребы. В добром настроении юноша и дракон поднимались все выше и выше. Деревья сменились зарослями вереска и травой, кое-где проглядывала открытая скальная порода.
Скоро они добрались до перевала, находившегося чуть пониже Старой Плеши — самого высокого из Горбатых холмов. Свернув на юг, дракон и драконир двинулись по горной тропе, вьющейся между утесами в валунами.
Время от времени Релкин замечал кроликов и даже горных баранов, но все они держались слишком далеко, вне досягаемости его арбалета.
К полудню путники добралась до горы Нищих. У ее подножья расстилался лес, а за деревьями уже виднелись общинные земли селения Куош. За полями в отдалении маячила башенка храма, казавшаяся отсюда просто сверкающим выступом скалы.
Здесь они сделали привал. Проголодавшись с дороги, оба жадно набросились на хлеб и запили его водой. Поднявшийся с долины легкий ветерок наполнил воздух ароматом деревьев и трав.
— Вот спустимся вниз, пройдем через лесную лощину и, по общинному выпасу, напрямик в «Бык и Куст». Попьем там пивка.
— Мне всегда нравилось тамошнее пиво. Хотя я никогда не мог понять, откуда взялось такое название. Ни быков поблизости нет, ни кустов. Земля плоская, на ней мальчишки в мяч играют. Кусту там не вырасти, его затопчут.
— Не спрашивай меня о таких вещах, Баз. Я там рос, вот и все.
— Драконопас рождается на свет с отговорками, которые так и хлещут у него изо рта.
— Бывает, что и у дракона изо рта кое-что хлещет. Вот помнится мне один денек, тебе тогда как раз исполнилось десять.
Базил напрягся.
Ничего не помню.
Могу напомнить. Ты натрескался диких ягод, а потом у тебя прихватило брюхо…
Незачем об этом вспоминать.
— … а потом мы возвращались в деревню. Ох, и веселенькая же была дорога. Ты…
— Довольно! — щелкнул челюстями Базил.
— Ладно, ладно, — Релкин с улыбкой отвернулся, взгляд его поднялся к поросшему багряным вереском Роанскому взгорью, ограждавшему долину с другой стороны. Зеленая низина, пурпурные склоны, отдаленная башенка куошского храма — все это всколыхнуло воспоминания о былом. Мальчишкой, не видевшим мира за пределами деревни, он не раз сиживал на холмистых склонах. Тогда его так и подмывало сбежать. Горные кряжи представлялись ему прутьями клетки. Теперь он воспринимал их как стены, оберегающие тихую, мирную долину. Ограждающие ее от опасностей, которых так много в большом мире. По этим краям, отсюда до самого Эрсоя, бродили они с Базилом в юные годы, пока не отправились в путь по Борганскому тракту, имея на руках контракт с бароном.
Чертов контракт с бароном! Он обернулся одними неприятностями, связанными по большей части с троллями, которых нелегально содержал барон. Но в то время Релкину казалось, что это прекрасный способ вступить в жизнь. Набраться опыта, подзаработать деньжат, а уж потом двинуть в Марнери и подать просьбу о зачислении в драконий корпус. Вместо этого им пришлось удирать из Боргана, а вдогонку неслись проклятия барона. Впрочем, все это осталось в прошлом. В конце концов они попали в Марнери и все таки поступили на службу.
В тот день, когда они покинули Куош и зашагали по дороге в Борган, казалось, что перед ними лежит весь мир, прекрасный и манящий. То была другая жизнь, и сами они были совсем другими.
— Мы обошли чуть не весь мир и вернулись, Баз.
— Этот дракон и не думал, что ему доведется столько путешествовать.
— А здесь, похоже, мало что изменилось.
— Здесь живут мирно. Я рад, что мы ушли.
— Интересно, как поживает старый Макумбер.
— Мне тоже, Я не раз сиживал с ним здесь.
— Не сомневаюсь. Он частенько говаривал мне, что ты станешь одним из лучших вивернов, выращенных в Куоше:
— А? — Базил покосился на Релкина, выискивая на его лице усмешку. — Шутка?
— Ничего подобного. Ты действительно лучший, самый лучший виверн, когда-либо рождавшийся в здешних краях.
Базил заморгал и заурчал, словно гигантский кот:
— Этому дракону приятно слышать такие слова. Драконопас нечасто находит доброе слово для бедного старого дракона.
— Я уверен, что старый Макумбер тобой гордится.