Драконы севера
Шрифт:
— Его буду содержать я! Это не проблема!
— Но мои долги ростовщику?
— Разве я не вернул графу все расписки?
— Я опять влезла в долги! После смерти графа никаких средств в замке я не нашла, и это странно — он был так прижимист!
— У кого ты взяла в долг?
— В Корнхолле у Тудоров есть контора, ростовщическая контора. Я заняла 20000 талеров месяц назад и они, увы, закончились.
— С Тудорами я договорюсь, малыш, что еще?
— Два поместья на юге, что были моим приданым, Джаред передал в управление
— Джаред, похоже, обобрал вас до нитки! Для чего ему потребовалась такая куча денег?
— Джаред оплачивал расходы королевы–матери…
— Разве королева была бедна как церковная мышь?
— Содержание ее двора оплачивал регент, а он очень прижимист был… Королева пользовалась кошельком брата как своим…
— Благосклонность королевы дорого обошлась вашей семье, Доротея!
— Увы,… она потупила глаза. — Просить у тебя денег я не могла, но Джаред настоял…
— Он знает о наших отношениях?
— Да…
— Для чего сокровища дракону — для того чтобы дарить тому, кого любишь! Недостатка в средствах больше у тебя не будет.
Я поцеловал ее в губы. Она пылко и благодарно ответила.
Мысль царапнула мою голову — «А не поискать ли золото покойного графа?»
— Ты искала в замке деньги покойного графа?
— Конечно, Грегори, но ничего не нашлось!
— Попробуем вместе и сейчас! Где его любимые комнаты? Здесь?
— Нет — эта комната обычно пустовала. Он любил сидеть в зале внизу или на верхней площадке донжона при хорошей погоде.
— Начнем с донжона!
Донжон — главная башня замка Харперов — это квадратная махина из серого камня стоял рядом с основным зданием, и туда вел коридор. Вооружившись зажженным факелом, мы пошли в темноту.
Доротея шла рядом и показывала дорогу. Она вцепилась в мою руку и шла рядом, постоянно соприкасаясь со мной бедром. Она чего-то боялась.
Дверь, ведущая в донжон, приоткрыта.
— Дверь не закрывается?
— Обычно нет…
Мы вошли в обширный зал с высоким сводчатым потолком. Здесь царил сумрак, пахло плесенью и мышами. Скамьи и лари темнели вдоль стен. Довольно скупая обстановка! Я прошелся вдоль стен, осторожно принюхиваясь. Увы! Сливами не пахло. На следующий этаж мы поднялись по темной лестнице, проложенной в толще стены. Здесь также царило запустение. Оставалось подняться на площадку донжона.
Доротея дрожала.
— Чего ты боишься?
Ее зубки выбивали дробь. Она прижалась ко мне. Я наклонился к ее лицу — она крепко зажмурила глаза.
— Может быть, дальше я пойду один?
— Я… только… с тобой…
— Не бойся, зайчонок мой!
Наконец последняя дверь, несколько ступенек, и мы на площадке донжона, прикрытой от осадков крышей на массивных брусьях.
— Пришли… Убийца и прелюбодейка… — прошелестел бесплотный голос.
Ахнув, Доротея тяжело повисла в моих руках.
Туманные
Призрачный граф Харпер злобно уставился на меня прозрачными глазами.
Я с любопытством рассматривал призрачного врага.
В нашем замке в Холлилох таких субстанций не имелось.
— Какого дьявола вам не лежится в могиле, милейший?
— Заткнись, наглец, спит с моей женой и все ему мало…
— Жаль, что я не могу убить тебя второй раз! Но очень интересно, почему ты появился именно здесь? В этом месте.
— Не твое дело, молокосос…
Смерть явно не смягчила характер графа.
Я улыбнулся и закрыл глаза. У призрака имелась легкая зеленоватая аура, и она явно привязана была к полу, как бы росла из него.
Открыв глаза, я, осторожно опустив бесчувственную графию на пол, приблизился к призраку и ощупал камни под ним.
Покойный граф сквернословил не переставая. Но я ощутил запах сливы. Золото было здесь! Факел лег на каменный пол, и это света не прибавило.
Обнажив кинжал, я попытался отковырять шов между камнями. Лезвие соскользнуло, и блестящая царапина возникла на камне. Я провел кинжалом рядом и еще и еще… Вместо четырех булыжников в пол были вмурованы искусно замаскированные под камень слитки золота.
— Грабитель… Убийцы… Мерзавец…
— Убирайся в свой склеп!
Я разозлился немного и хлопнул в ладоши, словно пытаясь поймать муху.
— А–а–аах…
Призрак растаял.
— Давно бы так…
Спрятав кинжал в ножны, я вернулся к графине.
Похлопал ее по щечкам, но без толку. Приходить в себя она не пожелала.
Тогда я запустил руку под юбку и отправился разыскивать знакомый путь к воротам радости и наслаждения. Это подействовало. Доротея заворочилась, задвигала ногами, и не успел я ахнуть, как меня наградили оплеухой. Графиня быстро села.
— О боже, Грегори, извини меня! На миг мне почудилось что это мой старый муж пробирается под юбку.
Доротея с опаской огляделась.
— Я его прогнал, малыш, и наконец-то нашел твое наследство! Смотри! Здесь, по меньшей мере, пятьдесят фунтов золота!
— Ты нашел сокровище! Милый Грегори!
— Главное сокровище этого замка — это ты!
Мы долго целовались над золотыми булыжниками, пока факел не затрещал, готовясь погаснуть. Подхватив его, мы поспешили вниз в нашу уютную белоснежную постель.
Голенькая Доротея прижималась к моему слегка запотевшему боку. Мы отдыхали после бурного восторга плоти.
— Грегори, я кажется беременна…
Я от такой новости затаил дыхание.
— Самое главное ты оставила напоследок! Как давно была кровь у тебя?
— Ох, ты и об этом знаешь?
— У меня сестра-близнец, и с 13 лет я уже узнал об этой особенности женского организма. Но ты так и не ответила.
— За две недели до смерти графа…
— Так, ляг на спину и расслабься…