Драконы севера
Шрифт:
В замок были набраны новые слуги, проверенные Фостером.
Вечера я проводил в библиотеке замка.
Здесь было много редких рукописных книг. И порой я засиживался далеко за полночь.
Габриэла стала камеристкой Бернадетты и занималась ее нарядами. Она старательно меня избегала. Фостер ничего не смог узнать о ней, кроме того, что рассказал мастер Крафт.
После ужина сегодня я направился в бывшие покои герцога. Там я размещался вместе с пажами и Говардом.
Но, уже подойдя к двери, передумал и отправился
При свече, за столом над книгой сидела Габриэла. Она углубилась в чтение и увидела меня только когда я кашлянул, привлекая ее внимание.
Она быстро поднялась и, выбросив в мою сторону руку, бросила несколько слов на тягучем незнакомом мне языке.
Желание развернуться, уйти и забыть про увиденное, возникшее в моей голове, меня позабавило. Против меня применили магию.
Я подошел ближе. Габриэла охнула, узнав меня.
— Добрый вечер, Габриэла. Что за заклинание ты задействовала против меня?
Она смотрела на меня и молчала.
— Вот человеческая благодарность! — Я сел в кресло у стола и смотрел на девушку снизу вверх.
— Простите, государь, я испугалась и не сразу вас узнала…
— Кто ты, Габриэль? Кто научил тебя магии?
— Простите, государь, я не могу сказать…
— Чужая магия не действует на драконов, Габриэль. Драконы приводят магию в этот мир, но над нами она не властна. Что ты читала?
— «Дракономикс»…
— Ого, он даже на человеческом языке! Я читал его только на драконьем.
— Где? Простите, государь, но книг на драконьем языке я никогда не видела!
— В моем замке в долине Холлилох имеются такие книги. Если поедешь со мной на север — сможешь их увидеть.
— Увидеть и прочесть — это не одно и то же, государь…
— Я научу тебя драконьему языку, но что получу в ответ?
— Мою вечную признательность, государь…
— Мне хватило бы и откровенности, Габриэль!
Она потупилась.
— Не торопите меня, государь…
— Можешь называть меня наедине просто по имени. Ты творишь магию, и я тоже. Мы с тобой коллеги, так почему нам не стать друзьями?
— Дружба между мужчиной и женщиной невозможна, Грегори!
— Почему?
— Мужчина дружески обращается с женщиной только если имеет надежду овладеть ее телом…
— А женщина?
— А женщина — друг мужчине — если хочет завладеть им самим — полностью и навсегда…
— Мне видится изъян в этой логической конструкции, Габриэль. Мне не нужно твое тело!
— А сейчас?
Ее глаза блеснули, губы шевельнулись, и я ощутил напряжение внизу живота. Мое копье готовилось к бою.
Я засмеялся, и возбуждение мгновенно отхлынуло.
— Милая шутка, Габриэль! Но ты меня не убедила.
Она вздохнула и улыбнулась первый раз за все время нашего разговора.
—
— Так мы друзья?
Я встал и протянул ей руку. После мгновенного колебания она протянула свою. Пальцы встретились, и рукопожатие скрепило наши новые отношения.
С того вечера Габриэль открыто, не таясь, приходила в библиотеку замка, и я знал где могу ее увидеть. Здесь мы встречались и говорили на разные темы. Запретной темой было ее прошлое.
Мы с Бернадеттой проводили ночи в постели герцога, и довольно весело. Здесь за дубовыми дверями крики восторга моей подруги никто не мог услышать.
Глава 23
Первый месяц осени близился к концу. Ночи становились длиннее, дне холоднее. В Давингтоне было выстроено около сотни новых домов.
Но этот город так и не стал для меня ближе и приятнее. Как Корнхолл и Хагерти, он был просто еще одним постоялым двором, что я посетил и должен двигаться дальше. Мой дом манил и звал меня — наш замок в долине Холлилох. Горы снились мне по ночам.
Портрет Бернадетты Мадзини закончил, и теперь он сох на подрамнике в ее комнате. Мессир изобразил мою подругу на горячем скакуне, этакой амазонкой. Женщиной-воином! Бернадетта была в полном восторге!
Но и она тоже заскучала, и я назначил день отъезда.
Майлз Гринвуд пришел к нам с предложением провести охоту в лесах севернее аббатства. Олени в этом году дали большой приплод, и их стадо выросло. Привилегией охотиться в лесу аббатства пользовались герцоги Давингтонские, а значит оно перешло мне.
Бернадетта с восторгом приняла эту затею. Жасс тоже присоединился к нам.
Гринвуд, как заправский ловчий, организовал охоту. Загонщики — горцы из роты Макгайла, были снаряжены и направлены в лес загодя. Туда же отправили слкуг и пажей, чтобы разбить лагерь и поставить палатки на опушке леса.
Гринвуд раздобыл свору гончий псин и очень огорчился, когда я запретил их использовать в загоне оленей.
Псовая охота всегда была привилегией высших классов, поскольку для ее проведения требуются лошади, конюхи, собаки и соответственно — снаряжение, что стоит очень дорого.
Мы выехали ранним утром, надев теплые куртки-плащи с капюшонами. Конечно, плащи в лесу придется снять, так как они будут цепляться за деревья, что чревато падением с лошади.
По дороге рыцарь Беннет развлекал нас рассказом об охоте графа де Белен, в которой он, по его словам, участвовал три года назад.
— Граф де Белен выступил рано утром в сопровождении свиты из дворян, одетых в охотничьи котты, высокие сапоги с золотыми шпорами, с охотничьими рогами на шеях и рогатинами в руках, со сворой из десяти собак.