Драконы севера
Шрифт:
— О, боги! Грегори, король не должен быть таким молчуном! Ты то и дело улыбаешься!
— Я любуюсь прелестной дамой.
Она подошла ко мне очень близко, заглянула в глаза.
— Ты жуткий хитрец, Грегори, или большой простак!
— А если и то и другое?
— Так не бывает!
— Ты поможешь мне захватить замок?
— Но я же поехала сюда не просто для того, чтобы подышать свежим воздухом!
Она взяла меня под руку.
Мы смотрели на замок, вернее, пытались
— Что ты сделаешь с графиней?
— Отдам на потеху горцам.
— Я тебе не верю! Ты добрый король… Но знай — добрые короли долго не живут! Только злые короли умирают своей смертью! Читай исторические хроники!
— Прочитал и немало — ты права!
— Разозлись, Грегори!
— Графиню повесить?
— Я совсем не о том! Графиню можешь оставить себе для разогрева одеяла перед сном!
— Ты не будешь ревновать?
Габриель фыркнула.
— Твои постельные подружки меня ни капельки не волнуют!
Я видел по ее глазам, что она думает совсем по-другому, но не стал возражать.
Начинать осаду без переговоров невежливо, тем более если твой противник — дама.
В сопровождении Гвена и Фостера, с белым платком на конце меча я подъехал к самому рву напротив двери.
В бойницы за нами наблюдали, но никого не было видно.
— Эгей! Если кто-нибудь в замке?
— Что вам угодно, сьерр?
Отозвались сразу же.
— Покажитесь, сьер, я стою в открытую, а вашего лица не имею чести обозревать!
Через несколько долгих минут заскрипели петли, и обитая железными полосами дверца приоткрылась на половину.
В синей бригандине, с непокрытой головой, щуплый воин показался на пороге.
— Это она! — шепнул Фостер.
— Леди, я счастлив вас приветствовать и прошу вашего гостеприимства!
— С чего вы взяли, что я леди?! — Звонким голосом спросил воин, тряхнув короткими до плеч волосами.
— Я король Грегори, и мне известно многое, леди!
— Я не признаю вас! Вы — не король, вы — самозванец!
— Вы не впустите меня в замок? Ночи осенью холодные!
— У вас имеется свой замок, какого дьявола вы явились ко мне?!
— Вы не хотите говорить вежливо, леди?! Я не хотел бы применять силу против леди столь древнего рода!
— Я — Беатрис Уорбек, последняя из рода Уорбеков! Убирайтесь в свои горы и не лезьте в мои дела!
— Она всегда такая грубиянка? — спросил я Фостера.
Он виновато пожал плечами.
— Я вернусь утром, леди! Но прошу подумать и сдать замок без кровопролития!
— Идите к черту!
Грубиянка исчезла за дверью.
Горцы разожгли костры. Мои люди разместились вокруг замка, полукругом. Фланги моего лагеря опирались
— Сегодня ночью она попытается сбежать. Она не глупая девочка и понимает, что долго в замке на насыпном холме ей не удержаться. Из замка есть подземный ход в лес. Он выходит где-то в овраге. Шагов двести отсюда.
— Не пора ли наведаться туда?
— Люди Гвена обложили весь овраг, как только ее возьмут, они протрубят в рог.
— Смотри, Фостер, если упустим графиню, над нами будут смеяться!
— Не беспокойтесь, государь, все будет сделано правильно!
Фостер ушел. Видимо, отправился в овраг проверить как обстоит дело с засадой.
— Моя помощь не потребуется….
Вздох Габриель за спиной.
— Еще ничего не решилось, да и сдадут ли люди графини замок, когда она будет в наших руках?
— Вассалы следуют за господином — есть ли смысл в сопротивлении — если господин пленен?
— Ты разочарована?
— Да…
— Ты поедешь со мной в Харперхолл?
— Осмотреть твою подружку? Почему бы и нет!
— В замке коннетабль — барон Джаред, он тебя может узнать?
— Как вассал герцога Лонгфордского, он меня видел множество раз, но узнает ли сейчас? Цвет волос и цвет глаз моих изменились… Я умерла для всех два года назад… Я не думаю, что он меня узнает… Эти два года потрудились надо мной от души…
— Ты прекрасна, Габриель!
— Не надо лести, Грегори…
Мы молча сидели у костра еще долго, подбрасывая сучья в пламя. Лагерь погружался в сон.
Резкий звук охотничьего рога переполошил всех, Но горцы, спавшие одетыми, быстро вооружились и без страха ждали дальнейших приказов.
Капитан Макгиллан с сонной помятой физиономией явился за приказами и очень удивился, когда я приказал всем ложиться спать.
Извивающееся тело, завернутое в плащ, в мою палатку внесли два рослых горца. Улыбающиеся Гвен и Фостер вошли следом.
Сняли плащ.
Взъерошенная как воробей, графиня Беатрис гневно прожигала меня взглядом голубых глаз, лежа на земле. Она была в мужской одежде, в высоких сапогах. Ее хорошо связали по рукам и ногам, даже рот завязали.
— Освободите леди рот…
Рот освободили. Ругань посыпалась на нас самая отборная.
Несколько минут леди ругалась как кабатчик. Когда она начала повторяться, я сделал знак, и к ней двинулся Фостер с кляпом.
— Стойте! Не надо совать мне в рот эту грязную тряпку!
— Леди будет говорить или будет ругаться?
Графиня потупилась.
— Развяжите меня…
— Здесь я отдаю приказы, леди! Оставьте нас!
Мои люди вышли.
Я подошел и посадил связанную пленницу на оленью шкуру.