Драконы севера
Шрифт:
Столпившиеся вокруг горцы ахнули и загомонили. От них несло застарелым потом, элем, дымом костров….
Потянулись руки пощупать плечо Крейга.
— Милорд! Спасите Дуга! — через толпу пробивался молодой горец. А, это мой знакомец — Свен Макинтайр!
Он упал на колени, схватил мою руку. Глаза блестят, рот кривится…
— Спасите моего брата Дуга, милорд! Я все для вас сделаю, только спасите… Он погибает!
Я встал — горцы отшатнулись. Смесь страха и восхищения на их лицах…
Дуг все так же лежал на боку с мечом в животе… Он мелко дрожал.…
Я опустился рядом на колени. Положил руку на рукоять меча и резким движением вынул из раны. Бедный парень дернулся всем телом, струйка черной крови плеснула на мерзлую землю… Я положил руки на рану. Левую ладонь сзади, правую спереди…
Ледяные иголочки закололи пальцы, потом словно иней на них вырос, холод схватил меня за руки, холод смерти… Я перестал ощущать руки до запястий, потом холод дошел до локтей… На мою спину словно положили плиту льда… Страх кольнул сердце…
Закружилась голова, и холод исчез. Я опять ощущал свои ладони, пальцы в липкой крови и дрожащее тело горца… Но теперь он дрожал от холода и потери крови. Возмещать кровь я, увы, не умею.
— Накройте его плащом, несите к костру… дайте выпить горячего… и мне тоже… — мой голос охрип.
Гвен и Крейг подхватили меня под руки и помогли встать на ноги.
Свен ощупывал тело брата и плакал — рана исчезла… В глазах Дуга появилось осмысленное выражение
— Я… жив…
— Милорд спас тебя, дубина! — Свен обнимал брата, закутывая его плечи плащом, и плакал…
Потрясенный Бойд молчал. У нахала не нашлось слов для такого момента.
Горцы клана Макинтайр уходили домой. Многие оглядывались. Ослабшего Дуга посадили на пони — большой парень на маленькой лошадке — смешно.
Я сидел у костра, кутаясь в плащ, и не мог согреться. Сэмми спешно грел для меня в котелке красное вино со специями… Майлза Гринвуда я отправил в замок. Сам я просто был не в состоянии забираться в седло и ехать вверх по дороге еще милю…
Маленький заснеженный луг у дороги опустел, только догорающие костры и мои люди вокруг них… Солнце клонилось к закату… К ночи надо вернуться в Корнхолл. Я бы сейчас отдал весь сундук каноника за возможность мгновенно перенестись в мраморный бассейн — в горячую воду.
Я допивал вино, разделив его с Крейгом, когда вернулся смущенный Майлз Гринвуд.
— Отец говорит, что вы с горцами заодно и затеяли хитрость, чтобы выманить его из замка.
— Если барон не верит лорду Грегори, то кому он поверит? Епископу? — усмехнулся Крейг.
— Я жду твоего упрямого старика, послезавтра в Корнхолле… Спасибо за гостеприимство, барон!
Майлз покраснел.
— Я рассказал отцу о вашем чудесном даре целителя, но он не поверил.
— Барон — упрямец. Передай ему, что когда я вернусь в Холлилох, никто уже не приедет его спасать от клана Макинтайр. А зима впереди еще долгая. Они вас возьмут в осаду, и что будете делать, когда еда закончится — жарить своих крестьян?
— Но горцы же поклялись уйти с этой земли?
— Они поклялись Крейгу Макконохи, но не барону Гринвуд! Подумайте
Крейг, последний воин клана улыбнулся на мои слова.
Глава 25
Заночевал я в доме бургомистра Тудора. Ехать до замка еще через половину город не было сил. Я опять оказался в знакомой комнате. Горел камин. Сэмми стянул с меня сапоги, но раздеться я не успел. В дверь постучали.
В моей комнате появилась неожиданная гостья — дочь Тудора Корнелия.
Она прямо от двери бросилась ко мне в ноги и попыталась поцеловать мою руку.
— Милорд, вы спасли Крейга сегодня, он мне рассказал! Моя благодарность к вам неизмерима… Он мог умереть… истечь кровью… Вы спасли его и меня!
Я поспешил поднять ее на ноги и усадил в кресло напротив.
— Корнелия, я не совершил подвига, за что меня благодарить?
— Нет, милорд — то что вы сделали — настоящее чудо! Я могла бы стать вдовой второй раз.
— Вы уже были замужем?
— Десять лет назад отец выдал меня за уважаемого в городе человека — сьера Дугласа. Он был старше меня на двадцать лет. Я конечно годилась ему в дочери. Дуглас был нежным и добрым со мной. Он торговал шерстью, тканями и его дело требовало частых поездок. Через месяц после свадьбы мой муж отплыл в Конфландию на корабле, и больше его никто не видел. Бог не даровал мне ребенка, и родственники мужа потребовали, чтобы я покинула его дом. Я вернулась к отцу, и все эти десять лет я жалела о том, что не поехала вместе с мужем и не разделила с ним его судьбу, — какой бы горькой и страшной она не была.… Но этой осенью я встретила Крейга — мы полюбили друг друга.… Если бы Крей сегодня погиб — я бы покончила со своей жизнью — хотя это и страшный грех.
Корнелия перекрестилась.
— Крейг мой друг и человек, преданный нашей семье — я не мог бросить его умирать, Корнелия! Я сын дракона, но я не холоднокровная змея…
— Благослови вас, бог, милорд! Многие вас боятся, но я вижу, что вы более человек, чем многие люди в этом городе и окрест!
— Идите отдыхать, Корнелия, завтра шумный и трудный для вас день.
— Хорошо, что все хорошо завершилось, милорд! Настоятель собора всю неделю отказывался обвенчать нас, но сегодня наконец согласился, а настоятель монастыря Святой Варвары прислал к свадьбе две большие бочки монастырского вина с юга… Я буду каждый день молиться за вас, милорд! Покойной ночи!
— Покойной ночи, Корнелия!
Она вышла. А я подумал над тем, что ее слова царапнули мой разум… Настоятель собора отказывался обвенчать, но сегодня согласился… две большие бочки монастырского вина с юга… сундук каноника из Шеллсберри… тайник в монастыре… отравленное вино в кубке Сью… ложная кухарка с моим кинжалом…
На церковников в Корнхолле я не обращал внимание, и похоже зря…
— Сэмми — мои сапоги!
— Милорд, но пора уже ложиться спать.
Я зарычал на беднягу, и сапоги мне были представлены.