Драконы севера
Шрифт:
Я с трудом донес ее на руках до санок, вцепился в веревку и поволок вперед, дальше между скал. Огромная обветренная вершина Драконьего Зуба была совсем рядом. Из-за него показался оловянный диск полной луны.
Глава 32
В надвигающейся темноте я едва не прошел мимо хижины.
Маленький домик прислонился к скале. Двухскатная крыша уходила под снег. Окно закрыто ставней.
Я накрыл Сью своим плащом и руками стал откапывать дверь хижины. Быстро темнело. Дверь изнутри закрыта на щеколду. Я приложил ухо к двери — глухая тишина. Может, старая Марта уже умерла, и наш путь оказался впустую…
Обнажив кинжал, наощупь я откинул щеколду. Скрипя дверь распахнулась… Закрыв глаза, я быстро нашел ауру старушки — в глубине хижины она еле теплилась бледно–желтым цветом. Слава богам! Она жива!
Я вернулся к санкам, поднял Сью на руки и занес в хижину. Запер дверь на щеколду. Против волкалака эта дверь не устоит, но думаю, пока ему не до нас…
В мешке заспинном я нащупал огниво и трут.
В тлеющем огне трута мало что было видно. Первым делом я дошел до очага. Здесь лежало несколько палочек хвороста. Больше дров я не заметил. Но зато рядом стояла широкая скамья.
Хворост ярко вспыхнул, осветив это жалкое жилище. Я нашел зазубренный тупой топор и в несколько мгновений разнес скамью на куски. Теперь у огня в очаге была пища.
Оглядевшись, я нашел в хижине стол. Его я тоже изломал на куски. На грохот и стук топора никто не отреагировал…
На полке у очага я нашел огарок свечи, зажег его и направился к старой Марте. Старушка лежала на примитивной деревянной кровати. Маленькое сухое тельце закутано в горский мохнатый плащ. Совсем новый — видимо Сандерс принес… Бедняга Сандерс… Мьюри осталась без отца, Ани без мужа…
Я откинул плащ. Морщинистое лицо, ввалившиеся глаза. Она еле дышала…
Я положил одну ладонь на ее лоб, другую на костлявую грудь. Ледяные иглы закололи кончики пальцев, потом иглы превратились в наконечники стрел. Потом руки онемели, до локтей, до плеч…
Стиснув зубы и закрыв глаза, я стоял над умирающим телом Марты и перекачивал в нее свою жизненную силу… Аура ее наливалась оранжевыми, потом красными красками. Я убрал руки… Меня качало, как одинокое дерево под северным ветром…
Вернувшись к Сью я опустился на колени и снял с нее плащ. Я помассировал ей виски, потер щеки — бесполезно, она лежала как каменная…
— Перенеси свою женщину на постель, колдун… — хрипловатый голос старухи заставил меня вздрогнуть. Я обернулся. На фоне огня в очаге я видел только ее черный силуэт…
Марта шагнула ко мне и охнула…
— Лорд–дракон…. — она поспешила опуститься на колени, но я не дал ей этого сделать. Я встал и обнял ее худенькое костлявое тельце…
На старом морщинистом лице горели удивительно молодые, яркие глаза.
— Я не дракон,
— Ты сын Селины… — Костлявая рука с коричневыми пятнами ласково погладила мой рукав. — Как быстро пролетели годы… Двадцать лет?
— Да, матушка…
— Что с твоей женщиной?
Я собрался с духом и рассказал ей все.
— Сестра–жена… В старых преданиях о таком часто упоминается… Драконы брали в жены своих сестер, и от этого союза рождался очень сильный маг–дракон… Не зря вас влекло друг к другу… Этот зов крови вам не пересилить…
— Но мы со Сью не драконы!
Марта погладила большой живот моей любимой…
— Сын дракона, ты пришел сюда к Драконьему Зубу не зря. Пикты называли эту скалу — «Колыбель драконов».
— Почему — колыбель?
— Здесь есть тайная пещера, я ее случайно нашла. Ваш лорд–отец мне об этом не говорил. Да и кто я такая, чтобы знать тайны вашего рода? По преданиям пиктов именно на эту скалу прилетали драконихи, чтобы родить потомство.
— Ты отведешь нас туда?
— Я сегодня благодаря тебе, мой мальчик, словно сбросила пятьдесят лет! Я проведу вас туда — на исходе зимы расщелину, отделяющую возвышенность от Драконьего Зуба, забивает снегом и льдом, и можно пройти… Но очень осторожно… — Марта улыбалась, и морщины на ее лице еще больше углублялись. — Нужно идти сейчас, ночью, завтра может быть поздно…
По-прежнему бесчувственную Сью, завернув в плащ, я привязал к санкам.
Марта шла впереди, и довольно резво для своих преклонных лет, опираясь на длинную палку. Яркая луна полнолуния заливала снега вокруг волшебным светом. При таком ярком сиянии можно было читать книгу…
До расщелины мы шли около час.
Марта остановилась, не оборачиваясь, произнесла:
— Осторожно — расщелина под нами… Не наступай на мои следы и ступай плавно и медленно.
Монолит скалы был от нас футах в ста. Скала была в тени, и пещеры я не мог разглядеть.
Я медленно шел за Мартой, плавно переставляя ноги… И стараясь не думать о пустоте там под ногами…
«Белая обезьяна! Не думать о белой обезьяне! «Она тут же появилась в моей голове — лохматая, но с печальной мордочкой… Я был ей очень рад…
«Я не думаю о белой обезьяне, я не думаю о белой обезьяне!» — крутилось в моей голове. Обезьянка почесала голову и показала мне язык.
Я выгонял из головы белую обезьяну, но она не уходила….
Наша борьба с обезьяной продолжалась, пока я не уперся в спину Марты. Снег замел расщелину, но не доверху. До края карниза было еще шесть футов. Я подсадил Марту наверх.
Сью вместе с санками мне было не поднять. Я отвязал тело сестры, обхватив обеими руками, приподнял как можно выше. Марта, ухватив Сью под мышки, похоже изо всех сил тянула наверх, а я подталкивал снизу. Наконец Сью удалось затащить на карниз, ноги еще свисали…