Драконы
Шрифт:
Меня беспокоило его имя — Хэнк. Мальчишек часто называют по имени отца.
— Шутишь? — не поверил он.
— Эта сумасшедшая тетка — моя мать.
Вначале он просто уставился на меня в изумлении.
— А, — сказал он и нахмурился, пытаясь сообразить. — Значит, ты знаешь про дракона?
— Про дракона? — Я чуть не поперхнулась.
Похоже, беспокоиться стоило не только о моем наследственном помешательстве.
— Я правильно расслышала? Ты имеешь в виду культ, на котором они сдвинулись?
— Нет, — сказал
— Вроде нет.
Я вспомнила про тварь, что переползла через меня и исчезла во тьме.
— Самый что ни на есть настоящий дракон, — сказал он.
— Ну да, — согласилась я, понимая, что именно этого он и ждет от меня.
— Послушай, я знаю, где проходит труба с питьевой водой. Пойду-ка я туда и наберу для нас несколько бутылок. А еще решетка возле закусочной, куда часто объедки выбрасывают. Народу лень искать контейнер. Я сам этим питался все две недели, и дракона кормил. Я отправлюсь туда и…
— Ты его кормишь?
— Ну да, — кивнул он. — А то еще набросится. По-моему, нас для этого сюда и затолкали — дракону на обед.
— Ой! — сказала я.
Он, должно быть, сообразил, что я испугалась, и внезапно заговорил о другом:
— Ну, мы все равно выберемся. Главное — отыскать путь наверх. Господи, да ты, наверное, решила, что я совсем спятил.
— Не знаю, нет, не думаю, — покачала я головой.
Я действительно думала не об этом. Я лихорадочно пыталась понять, в чем дело. У того существа, что переползло через меня, голова была гораздо меньше, чем у аллигатора. К тому же от него исходило тепло. Это что-то настоящее, не игра воображения.
— В общем, сиди здесь. Я постараюсь раздобыть еды. А ты отдыхай.
Он поднялся с телевизора и посмотрел на меня, словно на что-то решался. И ушел.
Вначале его шаги отдавались громким эхом по трубе, но постепенно затихли.
После его ухода я тут же вернулась к кофейным мешкам и с жадностью проглотила рогалик, запив несколькими глотками воды из термоса. Потом проделала дырки для рук и головы в одном из мешков и надела его вместо платья.
Спотыкаясь о консервные банки и коробки, я выяснила, что мы находимся в месте пересечения сточных трубопроводов. Ответвления уходили вниз в разные стороны.
Оглядев помещение, я задумалась, откуда взялся весь этот хлам. Не мог же Хэнк собрать его — у него бы времени не хватило. Может, кто-то попадал сюда прежде? Может, тоже как жертвоприношение? От этой догадки мне стало совсем не по себе.
Нужен был свет.
После развода родителей, по решению судьи, я должна была проводить выходные у отца. Вначале я и проводила, но потом у мамы стало не совпадать расписание работы, а папа перестал настаивать. Но все же, пока мы проводили выходные с отцом, он частенько водил меня в научные музеи,
Вот тогда я и научилась делать ручной электрический фонарик из подручных средств.
Прежде всего нужны, конечно, батарейки. Я нашла несколько штук, расковыряв парочку допотопных магнитофонов. Они могли оказаться напрочь разряженными, но я все-таки надеялась. Надо было обмотать их вместе изоляционной лентой, но мне удалось только как можно туже связать их между собой нитками, выдернутыми из кофейных мешков; к счастью, папочка в свое время показал мне, как вяжутся морские узлы.
Нужна еще алюминиевая фольга для стабилизации. Фольги я не нашла и решила обойтись без нее. Зато я ухитрилась прикрепить батарейки к двум деревяшкам. Потом я услышала шаги в одном из ответвлений туннеля.
— Хэнк? — окликнула я, забираясь на свою груду мешков и пряча между ними недоделанный фонарик.
Он, хромая, сделал несколько шагов, споткнулся о груду коробок и упал. Я подбежала к нему. По ноге у него текла кровь.
— Что случилось?
— Ты не сказала мне, как тебя зовут. — Он говорил замедленно, но отчетливо и, не вставая, смотрел на меня снизу вверх.
— Меня зовут Амайя, — сказала я, наклоняясь к нему.
— Амайя, — повторил он.
У него был какой-то обреченный вид; на лбу проступил пот.
— У тебя шок, — сказала я. Что это такое, я и сама толком не знала, но в детективных фильмах так всегда говорят.
— Я упал, — сказал он. — Я пошел покормить дракона, а его не оказалось возле решетки. Я решил, что попробую вскарабкаться наверх и просунуть руку сквозь прутья. Вдруг кто-нибудь заметит. А потом я увидел, как он там извивается, выползая из темноты, и запаниковал. — Он засмеялся. — Забыл совсем, что у меня с собой была для него еда. Он, должно быть, учуял запах.
— Ну ладно, давай я посмотрю, что у тебя с ногой, — сказала я.
С механизмами я, может, и умела обращаться, а вот лечить человека — вряд ли. Я завернула штанину и постаралась получше промыть неглубокую ссадину оставшейся в термосе водой. У него распухла лодыжка. Когда я до нее дотронулась, он дернулся. Я помогла ему перебраться на мешки.
— Похоже, я вывихнул ногу, — слабым голосом сказал он. — Так и помру здесь. Хорошо, что хоть кто-то знает, что со мной случилось, но все равно паршиво. Очень паршиво. Я не хочу…
— Мы выберемся отсюда, — сказала я. — Честное слово. Обещаю.
— Ты обещаешь? — Он фыркнул. — Я ведь тоже обещал, что мы выберемся, да? Пока не было тебя, я уже подумывал, а не спуститься ли мне к этому чудищу — и пусть оно меня съест. Что толку было оттягивать конец? Но тут появилась ты, и я начал выделываться. Я такой, я выведу нас отсюда. Вот и получил.
— По-моему, ногу надо приподнять, — сказала я, намеренно не обращая внимания на его слова.