Драконы
Шрифт:
Сгорающий от желания Мигун продолжал расстегивать на Брунгильде платье, но девушка оттолкнула его и подбежала к открытому окну, чтобы узнать, в чем дело.
Посмотрев вниз, она не увидела ни пожара, ни вражеского войска. Но вдруг гигантская тень закрыла солнце, и Брунгильда, запрокинув голову, взглянула на небо. Мигун, остававшийся сидеть на постели, успел увидеть лишь громадные когти… В комнате на мгновение потемнело, и дракон, подхватив Брунгильду, унесся прочь вместе с потерявшей сознание принцессой.
Когда
Мигуна охватил ужас. Кто мог предвидеть, что в замок прилетит дракон? Советник ругал себя последними словами: с исчезновением Брунгильды рушились все его честолюбивые замыслы. А ведь как тщательно он все продумал и рассчитал! Сперва соблазнить Брунгильду, потом жениться на ней — и на законных основаниях стать королем. Вместе с драконом улетали надежды Мигуна на трон.
Но не таким человеком он был, чтобы стенать и рвать на себе волосы. Житейская сметка не позволила Мигуну надолго пасть духом: он быстро оделся и через потайной ход покинул комнату Брунгильды.
Вскоре молодой советник появился в другом коридоре и стал колотить в запертую дверь.
— Брунгильда! — кричал он. — Ты меня слышишь? Что с тобой? Отзовись!
Вскоре появились рыцари, а затем и король.
Его величество стенал, всхлипывал и в бессильной ярости крушил все, что попадалось под руку. Дверь в покои Брунгильды мгновенно вышибли, король бросился к раскрытому окну.
— Брунгильда! Дочь моя! Вернись! — кричал он.
Уносящий принцессу дракон к тому времени превратился в едва заметное пятнышко на небе. Отцовские призывы были тщетными, Брунгильда не вернулась.
Король рухнул на пол и обхватил голову руками. На него было страшно смотреть.
— Я лишился всего! — рыдал король. — В одно мгновение я все потерял!
«Так же как и я, — подумал Мигун. — Но я не стану проливать слезы, что с них толку?»
Чтобы скрыть досаду, Мигун выглянул из окна и увидел… нет, не дракона, а Борка, тащившего из леса два здоровенных бревна.
— А вот и рыцарь Борк, — сказал Мигун.
Король, несмотря на свое горе, уловил насмешку, прозвучавшую в голосе Мигуна. Он хорошо знал советника и понимал: если тот говорит таким тоном, это неспроста.
— При чем тут Борк?
— Если кто-то может одолеть дракона, то только сэр Борк, — пояснил Мигун.
— Верно, — согласился король, в душе которого проснулась надежда. — Кто еще, если не он?
— Вот только согласится ли он? — осторожно спросил Мигун.
— Обязательно согласится, ведь он любит Брунгильду!
— На словах — да. Но вправду ли он так вам предан, ваше величество? Кстати, почему Борка не было в замке, когда прилетел дракон? Почему он сразу
— Он рубил дрова на зиму.
— Дрова? Рубил дрова, когда жизни Брунгильды угрожала смертельная опасность?
Король пришел в ярость. До него не дошло, что Мигун несет полную чушь; сейчас он вообще ничего не соображал. Пылая гневом, король бросился к воротам замка, где и столкнулся с Борком.
— Ты предал меня! — закричал бывший граф.
— Я? — только и мог спросить Борк, который начал лихорадочно припоминать, в чем же он мог провиниться перед королем.
— Тебя не было в замке, когда нам так нужна была твоя помощь! Когда Брунгильде нужна была твоя защита!
— Простите, — пробормотал Борк.
— Что толку в извинениях? Ты поклялся защищать Брунгильду от всех и вся. А когда на нас напал по-настоящему опасный противник… Так-то ты отплатил за все, что я для тебя сделал? Спасая свою шкуру, побежал прятаться в лес!
— О каком враге вы говорите?
— О драконе. Можно подумать, ты не видел и не слышал его приближения! Уверен: ты раньше всех его увидел, потому и скрылся в лесу!
— Разрази меня гром, ваше величество, я ничего не знал о появлении дракона!
Только теперь Борк понял, что произошло.
— Так дракон… унес Брунгильду?
— Да, унес. Прямо из спальни, когда она бросилась к окну, чтобы позвать тебя на помощь.
Борк почувствовал, как на его плечи навалилась чудовищная тяжесть вины. Лицо великана стало суровым и мрачным, и земля задрожала под его ногами, когда он двинулся в замок.
— Принесите мои доспехи! — крикнул Борк. — И меч!
Спустя несколько минут он уже стоял во внутреннем дворе замка, и слуги помогали ему надеть тяжелую кольчугу, прилаживали нагрудник, подавали шлем. Для сражения с драконом одного меча было мало, и Борк прихватил массивный топор. Его щит был столь широк, что за ним могли бы укрыться два человека.
— Куда полетел дракон? — спросил Борк.
— На север, — сквозь зубы ответил король.
— Ваше величество, или я верну вам дочь, или погибну в битве с драконом.
— Невелика будет потеря, ведь это ты во всем виноват.
Слова короля жгли, словно раскаленным железом, но боль лишь придала Борку решимости. Взяв мешок с едой, приготовленный заботливым поваром, королевский рыцарь Борк покинул замок и, не оглядываясь, зашагал на север.
— Знаешь, мне даже немного жаль дракона, — сказал Мигуну король.
Мигун не ответил. Он-то видел, какие когти были у чудовища, схватившего Брунгильду! Эти когти были острыми как бритвы, и в громадных лапах дракона принцесса казалась маленькой тряпичной куклой. Если Брунгильда еще жива, сумеет ли Борк победить дракона?