Драконья гавань
Шрифт:
Запечатанное официальной печатью послание от Строительного комитета при Совете торговцев Удачного с запросом о ценах на поставку лесоматериалов указанного вида и количества, для расширения Зала торговцев Удачного. Все заявки должны быть присланы на рассмотрение до первого дня месяца Дождей, с обязательством доставить всю древесину в Удачный до первого дня месяца Перемен.
Детози, они еще уверяют, будто у нас нет средств на завершение ремонта на Круглой улице, что перед главным рынком, а сами
Глава 15
«СМОЛЯНОЙ»
Тимара пришла к ней вскоре после рассвета. Она принесла пару нанизанных на прут серебристых рыбин, жирных и еще слегка подергивающихся. Синтара не особенно любила рыбу — слишком уж часто за все эти годы ей не перепадало ничего другого. И все же это пища, да еще и свежая.
— Я сама сделала острогу, чтобы их добыть, — пояснила Тимара, снимая первую рыбину с прута, продетого сквозь жабры. — Наконечника у меня не было, но я обожгла дерево в костре, и, похоже, сработало неплохо.
— Что ж, весьма похвально, — заметила Синтара в ожидании трапезы.
— Что ты со мной делаешь? — внезапно спросила Тимара, уже протянув ей еду.
— Жду свою рыбу, — язвительно отозвалась драконица.
Тимара не отдавала ей добычу.
— Я меняюсь быстрее, чем когда-либо прежде. Кожа зудит от чешуи. Спина все время болит. Даже зубы, похоже, заострились. Это твоя работа?
— Рыбу, — настаивала Синтара, и Тимара швырнула ей первую порцию.
Драконица поймала ее на лету, подбросила, перехватила и проглотила целиком.
— Ты тоже меняешься. Ты выросла. Стала крупнее и сильнее, и уже не просто синяя. Ты сапфировая и лазурная, и всех прочих оттенков синего. Хвост стал длиннее. Вчера я видела, как ты стряхиваешь воду с крыльев. Они стали еще красивее, чем прежде, с серебристым узором, как будто ты украсила их вышивкой. И они тоже выросли.
— Я росла бы еще быстрее, если бы вместо болтовни меня потчевали едой, — упрекнула Синтара, но в ее голосе явственно прозвучало удовольствие.
Сапфировая и лазурная. Все же у людей есть и неоспоримое достоинство — весьма выразительный язык.
— Кобальтовая, небесно-голубая, васильковая, — продолжила она, пока Тимара снимала с прута вторую рыбину.
Девушка подняла на нее взгляд.
— Да. И все эти оттенки тоже.
— И черный. И еще серебряный, если приглядеться внимательнее.
— Верно. И когда ты расправляешь крылья, там виден еще и зеленый, как будто поверх серебристого выложен другой кружевной узор. Я заметила, что его рисунок проступает теперь гораздо отчетливее.
— Рыбу, — напомнила Синтара, и Тимара со вздохом подчинилась.
— Ты что-то делаешь со мной, или я изменяюсь сама по себе? — спросила девушка, когда драконица проглотила подношение.
Синтара не была уверена сама.
— Человек не может долго находиться рядом с
— А дракон не может долго находиться рядом с людьми и не измениться, — напомнил Меркор, подошедший, чтобы встрять в их разговор и, возможно, проверить, не осталось ли лишней рыбы.
Еда уже закончилась, так что Синтару чуть меньше смутило его вмешательство. Но затем золотой нанес ей серьезное оскорбление, наклонив голову и тщательно обнюхав ее хранительницу.
— Тебе больно, девочка? — спросил он тихо.
— Немного, — буркнула Тимара и отвернулась, смущенная его вниманием.
Золотистый дракон перевел взгляд на Синтару. В его глазах, черных на черном, читалось обвинение.
— Ты не вправе не замечать этого, — предостерег он. — Связь действует в обе стороны. Что касается одного, касается и всех. Ты можешь вызвать большое недовольство среди хранителей.
— Что он имеет в виду? — вмешалась встревоженная Тимара.
— Дела драконов — это дела драконов! — отрезала Синтара.
Меркор девушке не ответил.
— Будет, как с твоим именем, Синтара, — сообщил он прямо. — Я довольно долго не вмешивался, но потом взял ответственность на себя. Видимо, теперь мне придется взять на себя ответственность и за твою хранительницу.
Синтара расправила крылья и выгнула шею. Ее бахрома, которая однажды превратится в пышный шипастый воротник, вздыбилась. Но Меркор все равно оставался крупнее. Веселый блеск в его глазах лишь еще больше разгневал синюю.
— Ты никогда не получишь мою хранительницу! — прошипела она, неприкрыто угрожая ему ядом. — То, что принадлежит мне, моим и останется!
Тимара заслонила лицо руками и отступила на несколько шагов.
— Так проследи за этим, — любезно отозвался Меркор. — Обращайся с ней, как надлежит, и тебе не о чем будет беспокоиться, маленькая королева.
Это обращение невероятно вывело драконицу из себя. Она вытянула шею, широко разинув пасть. Меркор развернулся, его крыло хлопнуло, раскрываясь, и костяным суставом ударило Синтару по ребрам. Она без толку замахала на него собственными, меньшими крыльями, попятившись назад. Тимара закричала. Вокруг них, по всему мысу, драконы поднимали головы и расправляли крылья, глазея на ссору. Хранители заметались, словно муравьи в растревоженной куче, перекрикиваясь друг с дружкой.
— Тебе нужна помощь, Синтара? — спросил Сестикан.
Крупный голубой самец приблизился к ним. Его крылья тоже были развернуты, бахрома на шее вызывающе стояла дыбом.
— Сестикан, нет! — надрывался его хранитель, но дракон не обращал на Лектера ни малейшего внимания.
Его вращающиеся глаза были прикованы к Меркору. Два дракона, расправив крылья и покачивая шеями, зло мерили друг друга взглядами.
— Я королева! Мне не нужна ничья помощь, — с презрением бросила Синтара. — Хранительница! Я хочу пойти к реке с чистой водой и привести себя в порядок. Бери свои мочалки и следуй за мной.