Драконья кровь
Шрифт:
– А что говорил он сам?
– Сам он уверял, что смастерил эту машину далеко отсюда, и что починить её не может потому, что нет у него ни инструментов, ни деталей механизма.
– Хм. Это тоже походит на правду, – Черный поднялся. – Ну чтож, это нам и предстоит выяснить.
– А ты разбираешься в машинах? – хитро прищурился наорг. Черный ехидно улыбнулся:
– Еще как, наорг, еще как. Я же умею летать. Ну так что, когда ты сможешь начать ворочаться быстрее, чем сегодня?
– Если нанять мне хорошего лекаря…
– Я найму тебе лекаря, мелкий прохвост! Так когда?
– Через неделю, юный принц.
– И что мне следует взять
– О, да. И даже опасный, потому что мы пойдем такими дорогами, где публика далеко не так благородна, как ты, и которую возможно, будет слегка раздражать твоя чистая физиономия и целая одежда, – наорг снова гнусно хихикнул – Я даже не могу гарантировать тебе, что ты останешься цел и невредим, принц. Возьми денег побольше и мула покрепче, потому что конь слишком высок и слишком изнежен для той дороги, которой мы поедем. Если не передумаешь, жду завтра твоего лекаря.
**********************************
…На сей раз Черный не стал таить от государя своих намерений, но и разрешения спрашивать не стал. Он просто сказал, что поедет, и тон его не терпел возражений.
– Государь, – сказал он. – Наорги только просят помочь им отворить их пещеру.
– Что за пещера?
– Какая-то древняя пещера, наполненная осколками Драконьих яиц. Они нашли её и плавили там золото, пока Монк не завладел их тайным Ключом и не запер её. Ключ с секретом, и отпереть дверь просто так не получится. Наорг сказал, что если б пришел грабитель, то ему понадобилось бы целых четыре разных Ключа, чтобы отпереть её. Там четыре двери. Первым поворотом Ключа отпирается первая, но запирается вторая, на тот случай, если у грабителя нечаянно подойдет его отмычка. Вторым поворотом отпирается вторая дверь, но закрывается третья, третьим поворотом отпирается третья дверь, и можно проникнуть в сокровищницу. Четвертый же поворот останавливает четвертую дверь, которая запрет в пещере грабителя, у которого подойдут всего три ключа.
– Какая хитрость! И он обо всем этом рассказал тебе?
– О, да. Главным образом оттого, что такого ключа, по его словам, не изготовить ни единому мастеру в твоем кненте.
– И ты отдашь им их золото? Даже не попытаешься оспорить хотя бы часть? Подумай, Зед – эта тайна по праву принадлежит тебе, и даже я не в праве требовать у тебя части сокровищ, о которых рассказал тебе болтливый наорг. Ты мог бы требовать у них половину, и, заняв их пещеру, сам уподобиться Императору. Наорги согласятся; им нечего будет делать!
– Нет, государь, – поклонился Черный. – Это честный договор, и мой друг Торн даже составил контракт, который я уже подписал. Согласно ему, наорги помогают мне попасть в долину, где нашли господина Монка и показывают его машину. Потом выводят меня оттуда, а я содействую им в том, чтобы открыть их пещеру. Теперь дело за тобой – подпиши его и ты, государь.
– Я? Отчего же я?
– Оттого, что наорги сказали – только пламя Дракона способно прожечь насквозь все четыре двери. Я должен уговорить тебя сделать это. В обмен на то, чтобы увидеть машину Монка и узнать, далеко ли на ней можно улететь.
Дракон задумчиво смотрел на Черного.
– Воистину говорят – деньги в этом мире приходят лишь к тем, кто к ним равнодушен. Прежний Зед голову бы отдал за одну только тайну.
– Моя голова мне еще пригодится, – весело ответил Черный. – Так что же?
– Я благословлю тебя на это путешествие, – ответил Дракон. – И поставлю
– В каком месте? – удивился Черный. Дракон покачал головой:
– Наоргу доверять нельзя. Он, конечно, зависит от твоей честности, но он рискует лишь призрачной надеждой и собственной жадностью. Ты же в этом альянсе рискуешь жизнью. Ты поедешь на коне – не бойся, этот конь выдержит дорогу! Зато, как только наорг попытается скрыться (а я не исключаю и такой возможности), этот конь без труда догонит любого мула. И, в то же время, любой, даже самый выносливый мул, несущий тебя, проиграет гонку мулу, несущему легкого наорга. Это первое.
Второе – наорг должен обязаться защищать тебя от всякого посягательства кого бы то ни было, от простого разбойника до короля наоргов. Другими словами, он должен будет наняться к тебе в охранники, а не только быть проводником. За то вознаграждение, что его ждет, ему придется немного поработать!
И третье – с вами поедет свидетель этого контракта. Это простой человек, писец – должен же кто-то увековечить твой подвиг?! Наоргу скажешь – это мастер, который осмотрит замок и сделает заключение, стоит ли вмешиваться Дракону, или он сам сможет его открыть. Только в этом случае я подпишу твой контракт.
– Зачем эта ложь? – удивился Черный. Дракон кивнул своему слуге, и тот прыснул вон, как курица от сердитого хозяина.
– Видишь ли, Зед, – промолвил Дракон, глядя вслед слуге, – у меня есть веская причина желать, чтобы ты съездил в эту долину и разузнал там все как следует. Дело в том, что мы нашли у людоеда Ключ, который отчаялись отыскать наорги, – поспешный слуга вернулся, часто кланяясь, протягивая блестящий подносик Черному, на котором лежал невиданный Ключ, – и у меня сложилось впечатление, что он не желал его наоргам возвращать.
Ключ, натертый до блеска, выточенный из Драконьего золота, сам мог назваться сокровищем. Он был массивен и громаден, но, несмотря на свой вес, он был неимоверно изящен и красив. Казалось, весь он состоит из лозы вьюна, изящно и замысловато переплетенной, и листья, прижавшиеся к ней, цветы и бутоны были словно живые, даже немного повядшие, словно букет задохнулся в жаркий полдень, не дождавшись живящей воды. Вместо привычной глазу лопасти, коей Ключ и отпирает замок, лоза оканчивалась словно бы корешком. Я с восхищением рассматривал точно и четко выточенные штыри, которым надлежало войти каждому в свой паз и отомкнуть тайник; а, кроме того, на корешке, подобные прилипшим комочкам земли, поблескивали четыре черных драгоценных камешка, и что-то говорило мне, что они не просто украшение.
– Где ты нашел его?! – поразился Черный, осторожно взяв Ключ. Раздался звук – такой хрупкий и звонкий, словно в руках Черного был хрустальный бокал. – Я видел людоеда – у него ничего при себе не было, а такую большую вещь я просто не мог не заметить.
– В теле людоеда, – ответил Дракон. – Его нашли палачи, промывающие нынче кожу Монка. Они разрезали её и вытрясли из неё все кости, что не сгорели в огне. Убирая их, они нашли Ключ. Он был накрепко прикручен стальной проволокой к одной из бедренных костей. Согласись, что проделать такую операцию стоило большого труда – если шкура людоеда и была нечувствительна к боли, то плоть его была нежна, как и у любого живого существа! Разрезать плоть, продеть проволоку сквозь мясо, притянуть к кости Ключ… не думаю, что когда-либо еще при жизни он согласился бы еще раз потревожить эту рану.