Дракула
Шрифт:
Дракколо церемонно предложил гостям присаживаться.
Умостив поудобнее свои внушительные телеса, Сильвия сообщила хозяину дома, кто они такие и зачем пришли.
— Сначала нам необходимо задать вам несколько вопросов, чтобы выяснить ситуацию. Вы не против?
Мистер Дракколо величественно кивнул и устремил внимательный взгляд на собеседницу. При этом он украдкой сунул руку в карман своего довольно причудливого одеяния. Сильвия подумала, что он собирается закурить, однако мистер Дракколо извлек из кармана внушительный лоскут темной ткани и прижал его ко рту таким жестом, словно готовился чихнуть. Чиханья не последовало,
— Итак, — продолжила она вслух, — начнем с вашего имени. Насколько я поняла… мистер… Дракколо? Верно?
Удивительное дело, но сидевший в инвалидном кресле, казалось, на несколько секунд усомнился в истинности фундаментальных сведений о его персоне, но в конце концов решительно кивнул, подтверждая ее правоту.
— Именно «мистер»? Не «синьор»?
Снова повисла краткая пауза, во время которой — Сильвия могла в этом поклясться — собеседник, прикрываясь ладонью, усмехался, но потом он сказал:
— Совершенно верно — мистер.
Сильвия бойко задала еще с десяток вопросов, ответы на которые получила гораздо быстрее. Слушая мистера Дракколо, Сильвия подумала, что он, наверное, иностранец. У него определенно имелся легкий акцент… вот только итальянский ли? Она обнаружила, что ее понемногу завораживает звучание этого, почти мелодичного, голоса. «А он привлекателен, — подумала Сильвия. — По своему, конечно, но привлекателен, даже несмотря на почтенный возраст».
Она старалась поскорее закончить с вопросником, но обязательные расспросы — такая чудовищная канитель… Все это время оба мужчины не сводили с нее глаз. Дракколо, прикрывавший платком нижнюю часть лица, смотрел на нее прямо и спокойно, зато Строуп — Сильвия хорошо это знала — так и пожирал глазами ее пышные формы. «Не пышные, а чудовищно объемные», — поправила она себя и едва заметно поежилась на стуле. Ее внушительная грудь при этом движении колыхнулась, и глаза мистера Строупа загорелись с новой силой. Сильвии даже показалось, что она видит капельку слюны, выступившую в уголке его рта. Ей давно было известно, что некоторых мужчин привлекают и мгновенно возбуждают чрезмерно полные женщины. Недомерок Строуп, тощий, но довольно мускулистый, с редеющей шевелюрой, печальной, но хитроумной физиономией и вечно елозящими руками, был ярким примером мужчин такого типа. За этой типичной внешностью скрывалось нечто первобытное и жестокое, вызывавшее у Сильвии страх. С первой минуты, как только она увидела этого типа, ей сразу стало ясно, что ждать от него хорошего не стоит. А теперь он стал ее напарником, и, вероятно, надолго… О нет! Только не это! Не хочется быть злюкой, но, похоже, придется кое-что предпринять, чтобы отвадить этого господина.
— Как именно произошел несчастный случай? — спросила она, обращаясь к хозяину дома. — Расскажите подробнее.
— Я поскользнулся и упал, когда выбирался из… — без запинки начал Дракколо, но тут же закашлялся. По крайней мере, звук, который он издал, был похож на кашель. Он буквально на мгновение замялся. — Из ванны, — наконец закончил он, особенно четко выговорив последнее слово.
— Для пожилых людей ванна — наиболее опасное место в доме, — предостерегающе заметила Сильвия. — Вы не думали о том, чтобы обустроить душевую?
— Нет! — ответил он неожиданно резко, почти визгливо, словно одна мысль о душевой вызывала в нем ужас и омерзение. После этого выкрика Дракколо
Эти слова подтвердили то, что Сильвии подсказало обоняние: хозяин дома давненько не имел дела с водой и мылом. Вероятно, с того самого происшествия. Но когда это случилось? Она спросила.
— Почти семь недель назад, — сообщил Дракколо, и впервые за все время разговора в его голосе прозвучало легкое чувство вины.
— И с тех пор вы, конечно, были не в состоянии позаботиться о себе. Что говорят о вашем состоянии врачи? Скоро ли вы поправитесь?
Хозяина дома передернуло.
— У меня нет ни малейшего желания подвергаться обследованиям эскулапов, — процедил он.
— Вы не вызывали врача?
— Нет, — надменно, с царственным достоинством качнул головой Дракколо.
— То есть вы не получали вообще никакой помощи. Как же вы справлялись?
— Боюсь, не очень успешно. Моя… — он запнулся, подыскивая слово, — сестраКамилла по доброте своей время от времени приносила мне немного еды, когда у нее была возможность поделиться, однако она и сама хворает. Пресловутая дыра в озоновом слое причиняет нашей семье серьезные неприятности. Мы, увы, чрезмерно чувствительны к таким вещам. А эта дыра высасывает наши силы, и кости становятся хрупкими…
Казалось, Дракколо вот-вот потеряет нить разговора, но он быстро взял себя в руки.
— Кроме того, — продолжал он, — в качестве другого источника пропитания я заключил соглашение с одним из местных мясников — весьма понимающим господином, который к тому же сам отличается нестандартными предпочтениями в пище. В крайнем случае он доставляет мне провизию. Однако это совсем не то. По правде говоря, я довольно привередлив в отношении того, чем наполняю желудок, — признался Дракколо с не слишком искренним сожалением.
У Сильвии перехватило дыхание.
— Нет ли у вас, случайно, особых пищевых потребностей? — перебила она, безуспешно пытаясь скрыть дрожь и волнение в голосе. — Или, может быть, пищевого расстройства?
— Вы весьма проницательны, — признал Дракколо. — Действительно, я долгое время страдаю разновидностью такого недомогания. Мой организм отвергает твердую пищу. Я питаюсь только… — следующее слово он произнес так, будто оно состояло по меньшей мере из пяти слогов, — жидкостью.
Тон, каким это было сказано, не оставлял сомнений в том, что хозяин дома не готов обсуждать в подробностях природу своего недомогания.
Сильвии было до смерти любопытно, что же такое Дракколо заказывал у мясника, однако, поразмыслив, она решила не спрашивать об этом. «Наверняка у него попросту гнилые зубы, — уныло подумала она. — Что ж, эту проблему запросто решит поход к зубному врачу. Он не настолько серьезноболен, как я». На долю секунды Сильвии почудилось, будто она обрела товарища по несчастью… и собственная болезнь, подстегнутая этим разочарованием, тотчас отозвалась мучительным приступом во всем теле. Сильвия вскочила, судорожно вцепившись в объемистую холщовую сумку, которую неизменно носила на плече, и попросила разрешения пройти в ванную.