Дракула

Стокер Брэм

— Стой, Дэн. Господи! Это ж тот парень, писатель!

— Кто?

— Ну тот, с книжкой. Это его «бьюик» мы столкнули в прошлый раз. Забыл, что ли?

Дэн Клей не забыл. Книжка о вампирах. Они выбросили ее. И как раз сегодня вечером, когда все деньги вышли, они отдали золотой крест в обмен на два пива в круглосуточном баре.

— С него мы ничего не получим, — со стоном объявляет Монк. — Его мы обчистили.

Выпитое пиво заставляет Дэна возразить:

— Кто сказал, что не получим? Может, ему заплатили за приезд сюда? Он провел здесь целую неделю.

— Но ведь он только что вышел из старого дома Хоудов. Ни один

нормальный человек не станет жить в жутком запрошенном доме, если у него имеются денежки на номер в мотеле.

— Какая разница? Крыша над головой есть, и ладно. Кроме того, если он верит в вампиров, может, специально остановился здесь. Просто ему надо в город, потому что мы оставили его без тачки, вот и все.

— Ну ладно, — неохотно соглашается Монк. — Как скажешь.

Затем они ждут молча, пока автор книги «Как защититься от вампира» приближается к машине. К тому моменту, когда писатель наклоняется к окну со стороны Монка, двое парней в старом автомобиле снова начинают улыбаться. Но их улыбки превращаются в гротескные гримасы ужаса, когда дверца яростно распахивается и они видят лицо Джерома Хауэлла вблизи…

…и прилипают к сиденьям от гипнотического взгляда его ввалившихся горящих глаз…

…и видят длинные сверкающие клыки, торчащие изо рта.

БРАЙАН МУНИ

Вымирающие виды

Брайана Муни нельзя назвать плодовитым писателем, но в течение более чем двадцати пяти лет он публиковал свои рассказы в журналах и антологиях. Его профессиональный дебют состоялся в 1971 году в сборнике «Лондонские тайны» («The London Mystery Selection»). С тех пор его произведения украсили страницы таких антологий, как «Ужасы», «Оборотни», «Франкенштейн», «Тени над Инсмутом», «Лучшее за год», и многих других.

«Большую часть восьмидесятых годов я проработал на таможне, где среди прочего мы изымали редких животных, представителей так называемых вымирающих видов, которых люди пытались вывезти за границу, — рассказывает автор. — И мне пришла в голову забавная мысль: а ведь вампиры тоже могут оказаться среди вымирающих видов, и виной тому — современные погребальные технологии: бальзамирование и кремация…»

Дракула, жаждущий общения, поворачивается к своей гостье и…

Добро пожаловать в мой дом! Входите свободно и по доброй воле!

Да, это я — ваш «таинственный» хозяин. А вы — мисс Розин Кеннеди, Добро пожаловать! Входите смело, без страха и оставьте здесь немного своего счастья. Не стойте на пороге, у вас было долгое путешествие. Ночь холодна, и вам необходимо отдохнуть с дороги и поесть.

Прошу вас сюда. Мы пройдем в мою библиотеку, там уютно и тепло и сервирован ужин. Этот огромный дом уже стар, и, как это ни печально, большая его часть пребывает в полуразрушенном состоянии. Говорят, он был построен одним из тех, кто сделал состояние во время золотой лихорадки тысяча восемьсот сорок девятого года. Остаток жизни он провел в отшельническом уединении, не перестраивая и не ремонтируя свое жилище. Но все здесь вполне отвечает моим вкусам, ибо я предпочитаю старые дома со своей историей.

Согласитесь, они намного лучше новых. Смотреть на огонь, полыхающий в камине, куда приятнее, чем на другие источники тепла. Живое пламя одним

своим видом помогает утомленному путнику воспрянуть духом и забыть об усталости. Я питаю отвращение к современному центральному отоплению — в нем есть что-то циничное, не правда ли? В древних странах леса были густыми и непроходимыми и обеспечивали топливом всех — и бояр, и простых крестьян. Я слышал, что моя страна, в которой ныне правит Чаушеску, отравлена ядовитыми выбросами заводов и пожирающих уголь тепловых станций. Ужасно, согласитесь?

Но я отвлекся. Примите извинения болтливого старика, которому не часто выпадает шанс насладиться обществом обаятельной и умной молодой леди. Садитесь, прощу вас! В этом глубоком кресле у огня вам будет удобно. Через несколько минут я присоединюсь к вам, и мы продолжим разговор. Но прежде позвольте мне поухаживать. Вы не возражаете против холодного цыпленка и салата? Немного вина?

Я так увлекся, что забыл о правилах этикета. Вы — мисс Розин Кеннеди из Бостона, штат Массачусетс. Когда-то я жил в Бостоне — очаровательный город. Полагаю, леса и холмы штата Орегон показались вам дикими и неприветливыми. Но моему сердцу они чрезвычайно милы, ибо напоминают о моих любимых Карпатах. Ах, увижу ли я их когда-нибудь? Моя дорогая, в несколько неуклюжей манере я пытаюсь извиниться за то, что не представился вам должным образом.

При рождении я получил имя Влад, но был известен и под другими именами. Некогда меня звали Цепеш. Но, полагаю, более всего я известен как Дракула.

О, прошу вас, не надо испуганно потуплять взор. Перед вами отнюдь не сумасшедший. Ни одна из опасностей, которыми изобилуют фильмы вроде тех, что снимает мистер Хичкок, вам не угрожает. Поверьте, я говорю чистую правду! Я действительно граф Дракула, некогда живший в Трансильвании, Лондоне… и многих других местах.

Я — Дракула Грозный, порождение Сатаны, «беспощадный возлюбленный, который умирает и оживает вновь».

Именно так меня охарактеризовал рекламный плакат одного из фильмов. Иными словами, я — воплощенное зло.

Вы по-прежнему выглядите слегка взволнованной, и я понимаю причину этого. Чтобы предпринять столь длительное путешествие в неизведанное, вам потребовалась немалая смелость. Стакан вина — вот что вас успокоит. Позвольте предложить вам превосходное токайское урожая одного из лучших годов. Разве оно не восхитительно? Видите, я пью вместе с вами.

Вы смеетесь — это добрый знак. И я знаю, что вызвало ваш смех. Вы почувствовали облегчение: подумали, раз я пью с вами вино, значит, не могу быть тем, кем только что себя отрекомендовал. Но разве я — не дворянин, родословная которого уходит во тьму веков, в доколумбовы времена? Разве вино — не самый подходящий напиток для представителей древней знати? Говоря откровенно, желудок у меня совсем крошечный, но, если пить маленькими глотками, особых затруднений не возникает.

Позвольте налить вам еще немного. И предложить тост — за нашу дружбу! Вам не следует принимать на веру все, что вы читали и видели обо мне, в особенности творения Голливуда. Я не имею ничего общего с убогими фантазиями заурядного драматурга и неуклюжим кривлянием старого актера из Европы. От его акцента можно сойти с ума. «О… я не пью вина». Ха! Какая чушь! Насколько я помню, на такой поклеп не решался даже Стокер. В его романе я всего лишь сообщаю, что иногда обедаю, но никогда не ужинаю, что не противоречит истине.