Драматория
Шрифт:
Чтоб поэт перерос веков сроки,
чтоб поэт
человечеством полководить мог,
со всей вселенной впитывай соки
корнями вросших в землю ног. 6
Маяковский успел за свою короткую жизнь побывать во многих странах Европы и Америки, выступая с чтением своих стихотворений и рассказывая с жизни советского народа. Ему было с чем сравнивать нищую жизнь своей страны - "Тяжек разрух груз, Мы в хвосте у других стран. 7 Сегодняшним российским олигархам, безнаказанно ограбившим свой народ, перекачав
Я
полпред стиха
и я
с моей страной
вашим штатишкам
бросаю вызов.
Если
кроха протухла,
плеснится,
выбрось
весь
прогнивший кус.
Сплюнул я,
не доев и месяца
вашу доблесть,
законы,
вкус.
Посылаю к чертям свинячим
все доллары
всех держав.
Мне бы
кончить жизнь
в штанах,
в которых начал,
ничего
за век свой
не стяжав.
Вот и я
стихом побрататься
прикатил и вбиваю мысли,
не боящиеся депортаций:
ни сослать их нельзя
и не выселить.
Но пока
доллар
всех поэм родовей.
Обирая,
лапя,
хапая,
выступает,
порфирой надев Бродвей,
капитал
его препохабие. 8
Я утверждаю
и - знаю - не налгу:
на фоне
сегодняшних
дельцов и пролаз
я буду
– один!
в непролазном долгу.
Долг наш
реветь
медногорлой сиреной
в тумане мещанья,
у бурь в кипеньи.
Поэт
всегда
должник вселенной,
платящий
на горе
проценты
и пени. 9
Даже если прочесть только одни заголовки многих стихотворений Маяковского, то станет понятно, как он выполнял свой непролазный долг": "О дряни", "Служака", "Помпадур", "Подлиза", "Сплетник", "Ханжа", "Взяточники", "Протекция", "Фабрика бюрократов", "Хулиган", "Прозаседавшиеся", "Беспризорщина", "Четырехэтажная халтура".
Республика наша в опасности.
В дверь
лезет
немыслимый зверь.
Морда матовым рыком гулка,
лапы
в кулаках.
Безмозглый,
и две ноги для ляганий,
вот - портрет хулиганий.
"Хулиган"
О, сколько нуди такой городимо,
от которой
мухи падают замертво!
"Четырехэтажная халтура"
Но если
скравший
этот вот рубль
ладонью
ладонь мою тронет,
я, руку помыв,
кирпичем
поганую кожу с ладони.
"Взяточники"
Рой чиновников
с недели на день
аннулирует
октябрьский гром и лом.
"Фабрика бюрократов"
Кто бы ни были
сему виновниками
– сошка маленькая
или крупный кит,
разорвем
сплетенную чиновниками
паутину кумовства,
протекций,
волокит.
"Протекция"
Скольким идеалам
смерть на кухне
и под одеялом!
"Вместо еды"
Горькая укоризна звучит в "Письме писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому":
И Вы
в Европе,
где каждый из граждан
смердит покоем,
жратвой,
валютцей!
Не чище ль
нам воздух,
разреженный дважды
грозою
двух революций!
Бросить Республику
с думами,
с бунтами,
лысинку
южной зарей озарив,
разве не лучше,
как Феликс Эдмундович,
сердце
отдать
временам на разрыв.
Здесь
дела по горло,
рукав по локти,
знамена неба алы,
и соколы
сталь в моторном клокоте
глядят,
чтоб не лезли орлы.
Делами,
кровью,
строкою вот этою,
нигде
не бывшею в найме,
я славлю
взвитое красной ракетою
Октябрьское,
руганное и пропетое,
пробитое пулями знамя!
Мне кажется, что в мировой поэтической литературе Маяковский навсегда останется недосягаемой вершиной, и никто не сможет повторить его воистину титанический труд по добыванию "драгоценных слов из артезианских людских глубин".
Но как
испепеляюще
слов этих жжение
рядом
с тлением
слова-сырца.
Эти слова
приводят в движение
тысячи лет
миллионов сердца. 10
Уже перед своим преждевременным уходом Маяковский в последний раз обращается к нам, подводя итоги своей поэтической работе в суровом и торжественном вступлении к поэме "Во весь голос" (1930 г.), оставшейся незаконченной.
Слушайте,
товарищи потомки,
агитатора,
горлана-главаря.
Заглуша
поэзии потоки,
я шагну
через лирические томики,
как живой
с живыми говоря.
В последний раз поэт напоминает о своей тяжелейшей доле "ассенизатора и водовоза, революцией мобилизованного и призванного", напоминает о том, что ему "и рубля не накопили строчки", напоминает о своей самоотверженной работе над плакатами, лозунгами, в "Окнах РОСТА":
Для вас,
которые
здоровы и ловки,
поэт
вылизывал