Драмы

Штейн Александр

Уходит вместе с Лепехиным-сыном и Гордиенко. Толпа расходится. Звонят радостно колокола. Стучат молотки. Слышны слова команды. К «Святому Павлу» спешит Тихон. Навстречу ему Орфано.

Орфано. Рваное ухо!

Тихон вздрогнул, остановился.

(Подошел ближе, оглядел Тихона, пощупал робу). Красив. Стало, корабельным мастером заделался. Думаешь следы замыть?

Тихон. Что надо?

Орфано.

Не спеши, не спеши, Рваное ухо. Поспешишь — людей насмешишь. Не послушал меня, не увел людей — пожалел я тебя. А боле не пожалею. Жди, пока пригодишься. Понял? (Сжал кулак). Вот ты где у меня, мастер корабельный... (Раздельно). Емельки Пугачева атаман, дружок закадычный, советник непременный...

Тихон. Молчи!

Орфано. А мне чего опасаться? Это тебе на свою тень оглядываться. Наипервейший висельник. (Ласково улыбаясь). Ну, путь тебе, дорога... (Уходит).

Тихон с ненавистью, тоской и страхом поглядел ему вслед, пошел к кораблю. Входят Ушаков и Метакса.

Метакса. Я откомандирован в ваше распоряжение, господин капитан первого ранга.

Ушаков. А что за фамилия редкая? Метакса! Откуда родом?

Метакса. С Ионических островов, господин капитан. Земляк Одиссея. Он — с Итаки, я — из Кефалонии. Я грек, обучался в корпусе чужеземных единоверцев в Санкт-Петербурге.

Ушаков. Так, так. И что же заставило тебя надеть мундир российский?

Метакса. Любовь к Греции, господин капитан. Мечтаю под флагом русским служить освобождению милой отчизны моей от турецкого ига.

Ушаков (протянул руку Метаксе). Высокая и светлая мечта твоя, друг мой. И я мечтаю, мичман, и мечты уносят меня далеко... Мечтаю, чтобы всем единоязычникам и единоверным братьям нес русский флаг закон и мир.

Входит Васильев.

Васильев. Господин капитан первого ранга! Приготовления к спуску корабля заканчиваются. К последнему учению — «стрельба на качке» — готовы!

Ушаков (Метаксе). Как тебя?

Метакса. Георгий.

Ушаков. Идем, Егор, на качели, покажи, что мысли твои и дела суть одно и то же.

Втроем проходят к стрельбищу в глубине набережной, отгороженному тросами. Там раскачиваются большие качели. На них — фальконеты. В отдалении стоит Виктор Ермолаев.

Васильев (озорно). К стрельбе на качке готовься! Ученье будет пушками! (Вскакивает на качели, изо всей силы раскачивает их. Прицеливается).

Ушаков (зло).

Дурно целишь, дурно целишь! (Вскакивает на качели). Корабль турецкий не стоит на месте! Наводи пушку с доброй прицелкой! Учти скорость корабля! Вот эдак! Видишь корабельный борт? Какой угол возвышения? Какой угол понижения? Вот эдак! Настал искомый момент! Пали! (Пробивает мишень). А то будешь попусту дельфинов пугать, мазила...

Васильев fобиженно). Господин капитан...

Ушаков. И слушать не желаю. Мазила, мазила!

Виктор (выступил вперед). Господин капитан, позвольте я выстрелю!

Ушаков. Ты кто такой?

Виктор. Я — Виктор Ермолаев. (Легко вскочил па качели, раскачал, схватился за фалъконет, прицелился).

Выстрел.

Ушаков. Бесподобно!

Виктор соскочил с качелей, пунцовый от смущения и похвалы, хотел что-то сказать и вдруг побежал прочь что есть мочи.

Куда же ты? Виктор! Убежал. (Задумчиво, Метаксе). Виктор. Подревнему — победитель. А ну, земляк древних, — на качели.

Метакса вскочил на качели.

Раскачивай потомка Одиссея, Васильев. (Схватился за веревки, раскачивает изо всей силы). Держись, Егор! Шторм на Черном море! А вон турецкий флагман. Изготовиться к заряду! Возьми фитиль. Пали!

Выстрел.

Виктор! Ходи на берег!

Метакса соскочил с качелей.

(Обнимая его). Будет, будет виктория на твоей земле, на земле Гомера, государь мой. Бессмертные строки «Одиссеи» еще в корпусе наизусть заучил. (Поморщив лоб, медленно припоминает). «Темная слава о нас до грядущих дойдет поколений, если врагу не отмстим за детей мы сторицей! Что ж до меня...»

Метакса. «Что ж до меня, то и жизнь нестерпима мне будет. Нет, мы убийцам от кары уйти не позволим!»

Ушаков. «Убийцам от кары уйти не позволим!» (Приложил руку ко лбу). Какая чума его несет?

К ним приближается Сенявин в необыкновенно щегольском мундире, в элегантной шляпе с широким, слишком широким золотым галуном, с непомерно большими серебряными пряжками на башмаках.

Васильев. Капитан-лейтенант Сенявин.

Ушаков. Моряк паркетный. Войновича правая рука. Горазд с дамами воевать. А ведь из славной семьи ироев.