Драмы

Штейн Александр

Иван (все тревожнее). Батя...

Гуща. Пусть, пусть. Ну и далее? Под расстрел? Позднышев. Дуракам только влепить по шапке. Честным морякам — честь и слава в Красном флоте. А провокаторам, бунтовщикам и агентам Антанты — народный суд и трибунал. Гуща. Суду все ясно. Кланяемся за науку.

Иван (сердито, Поздпышеву). Наговорились? Ступайте. Позднышев. Один?

Иван. Один.

Гуща.

Компанию ищете? Со мной давайте, комиссар. Позднышев. С тобой далеко не уйдешь. (Поглядел на сына, хотел что-то сказать, махнул рукой, пошел, не простившись, не оглядываясь).

Гуща (медленно). Чтобы из тюрьмы — я за. А чтобы...

Иван. Ладно тебе.

Гуща. Спички имеешь, Ванечка?

Иван. Были, кажется. (Роется в кармане).

Позднышев уходит дальше и дальше.

Гуща. И закурить есть?

Иван. Найдется.

Гуща присел на одно колено, сорвал наган. Прицелился.

(Кинулся к Гуще). Что ты, Федя, что ты?

Гуща (отчаянно). Кури, Иван, кури.

Выстрел. Позднышев продолжает идти, скрывается.

Иван (рвет пистолет из рук Гущи). Не дури.

Гуща. Небось он нас не пожалеет.

Иван (с угрозой). Не дури, говорю.

Гуща. Зарез его выпускать. Зарез, понял?

Иван. Отец он мне. Не стреляй. Гад ты, не стреляй.

Выстрел.

А-а-а! (Отбежал, сорвал с пояса гранату). Убью!

Гуща. Иван, дружбу продаешь! Ревком продаешь!

Иван. Сам продал! Пропадай всё на свете! (Замахнулся гранатой).

Гуща. Друга, друга — кончить?

Иван. Бандит? Кого обманул? Клятву нашу забыл, приказ забыл, все забыл?

Гуща. Не терзай душу, Ванька! Зарез его выпускать. Ходывыходы из крепости знает. На след наведет. Тебя теперь Петриченко... Не жди — не помилует.

Иван. Боялся я его!

Гуща. Щенок ты, жизни не знаешь. Не жить тебе больше в Кронштадте. Беги. Я смотреть не буду. (Отвернулся). Прощай, кореш. Не помни зла. (Медленно пошел к Кронштадту).

Где-то вспыхнуло ржавое пламя, со свистом пронесся над заливом тяжелый снаряд. Далекий грохот.

Разрыв. Гуща исчез. Иван все стоит на месте. Появился из темноты Гордей Позднышев. Иван его не замечает. Гордей дотрагивается до плеча Ивана. Тот вздрагивает.

Позднышев. Форт Краснофлотск стрелял. Значит, наш. Значит, свирепит злобой снести вас, как предателей, за вашу авантюру.

Иван молчит.

Видел я всё. Весело!

Иван молчит.

Что же теперь?

Иван молчит.

Может, и прав твой... гад. А? Теперь тебе податься — куда? Или со мной, или в полынью?

Иван. Топайте.

Позднышев. Порубят тебя теперь, Ванька, твои...

Иван. Долго терзать меня будете?

Позднышев. В последний раз, Иван!

Иван. В последний раз — топайте!

Позднышев. Погибай!

Иван поворачивается, идет к Кронштадту. Медленно всходит луна.

ЛЕНИН И ПОЗДНЫШЕВ

Ночной разговор. Бессонница.

Позднышев. Сам глазами не увидал бы — не поверил! Кто другой расскажи — задушил бы. Ведь — Кронштадт. Не хвалюсь, но на Зимний в семнадцатом кого позвали? Кронштадт! (С горькой яростью). Ведут, Владимир Ильич, под конвоем, по Якорной — кого? Коммунистов! Кто? Кронштадтцы! В казематы гонят. Кто гонит? (Презрительно). Ревком! Сморчки, иванморы, жоржики!

Ленин. Могут расстрелять?

Позднышев. Двинем на лед — могут.

Ленин. От отчаяния, от страха, от бессилия — могут. (Ходит). Двинем. И — немедля. И — подавим. Прозеваем — не простит никто. Кто еще в ревкоме?

Позднышев. Еще Путилин.

Ленин. Матрос?

Позднышев. Сейчас они все матросы. Поп-расстрига.

Ленин. Еще кто?

Позднышев. Гуща.

Ленин. Матрос?

Позднышев. Писарь.

Ленин. А... генерал Козловский входит?

Позднышев. Покамест — в тени.

Ленин. Именно — покамест. «Ревком». Какой же это ревком? В кавычках. Поп, писарь, домовладелец из жандармов и во главе — полтавский кулак Петриченко! Революционный комитет! Слово поганят.

Позднышев. Поганят наши слова, поганят. Как же вышло это, Владимир Ильич? Святые слова наши — для них звук пустой, мы за них — кровь, а они их — в грязь. Под водой у них.все это, а? Как же вышло?