Драмы

Штейн Александр

Хлебников. Верно.

Колокольников. Она так и сказала: «Не ходи, нарвешься на грубость».

Хлебников. Кто?

Колокольников. Клавдия. Она практична, начисто лишена фантазии и всегда думает о человечестве намного хуже, нежели оно есть. Иногда все во мне кипит от этой ее черты. Но, Алеша, сколь часто она со своим земным практицизмом оказывается правой, а я — в круглых дураках...

Хлебников (грубо). Зачем пришел?

Дядя Федя. Алеша...

Колокольников.

Пусть. Я шел на это.

Хлебников. Он шел на это. (Колоколъникову). Садись. (Пододвигая бокал). Выпей с дядей Федей. Не бойся, с ним можно. Он — в полном порядке.

Колокольников. Иронизируй, пусть... Я действительно был отчасти противен самому себе, когда к тебе шел по лестнице и... да и в самом деле, не будет ли мой такой визит сразу после собрания сочтен за обывательщину? Нет ли в этом поступке беспринципности ?

Хлебников. Есть.

Колокольников (поглядел на Хлебникова). Не могу понять — всерьез ли ты или шутишь? Мое положение отвратительно и оттого, что в тот момент, когда тебя исключали...

Дядя Федя роняет бокал, вино льется на скатерть.

Хлебников. Пустяки, дядя Федя. Солью надо. (Берет соль из солонки, сыплет). Вот так. Вам-то, виноделу, в таких происшествиях не след теряться. (Колоколъникову). Когда исключали меня, ты вышел. По нужде юркнул в дверь? Думаешь, не до тебя было, не заметил? Заметил.

Колокольников. Пойми, Алексей...

Хлебников. Да и до голосования онемел. А ведь мог бы сказать, мог бы, ты-то меня лучше других знаешь... Эх, Юрий Ипполитович, дорого ведро при пожаре. Вон Солдатов нашел слова. Разве только Солдатов? А кто он мне? И не в словах дело — в мужестве. Бывают моменты, когда и правду сказать — мужество.

Колокольников. Бывают моменты, Алеша, когда и смолчать — мужество...

Хлебников (встал). Ответь мне начистоту. Веришь, что чужой я в партии человек? Ну?

Пауза.

Колокольников. Нет.

Хлебников (с силой). Так о чем же мне толковать с тобой? О чем?

Колокольников. Не мог я не прийти к тебе, не мог...

Хлебников. Кто против меня голосовал, Полудину поверив, — тех не виню. С теми буду спорить... убеждать... доказывать... А с тобою? Нет! И воздержание твое подлое!

Колокольников. Она так и сказала: «Кроме гадостей, ничего не услышишь». (Пауза). Ах, Алеша, так погано на душе...

Хлебников. Так вот ты зачем поперек ночи пожаловал? Чтобы приголубил я тебя? Утешил?

Колокольников. Пойми, Алексей...

Хлебников. Плохо тебе? Не заснуть?

Колокольников.

Насмехайся, что ж. Ты в чем-то прав. Я не борец.

Хлебников. Не борец ты? Тогда что ж тебе делать в нашей партии? Тебя вон, не меня!

Колокольников. Алексей, всему есть предел.

Хлебников. Тебя, тебя вон! Партия — боевой союз единомышленников-коммунистов. Запомни, неборец, — боевой! А не союз родственников или соседей, знакомых домами!

Колокольников (встал). Так и на собрании — сделал, что мог, чтобы восстановить всех против себя. Все себе хуже делает.

Хлебников. Хуже, чем тебе, не будет. Да, да, дядя Федя, ему хуже, чем мне. Как бы мне плохо не было, ему хуже.

Колокольников. Я выпил чашу до дна. Хватит. (Дяде Феде). Вы видели, я сделал, что мог, и встретил то, чего и ждала моя жена.

Дядя Федя. Простите, из того, что вы тут говорили, не стесняясь моим присутствием, я понял: вы член партии!

Колокольников. Конечно.

Дядя Федя. Вот этого я и не понимаю.

Хлебников (захохотал). Браво, дядя Федя!

Дядя Федя (сердито). Ангел мой, мы не в театре. (Колоколъникову). И я думаю, сударь, если вам интересно знать мое мнение, уважаемая супруга ваша была права. В этом доме вам делать, простите меня, нечего.

Резкий, громкий и непрерывный звонок телефона. Так звонит только междугородная. Из коридора выбегает Марьяна, за нею — Александра Ивановна.

Хлебников (хватает трубку). Алло! Челябинск? Захар Павлович?.. Да. Хлебников... Что? Сошлось? А что я вам говорил! Должно было сойтись, должно.

В столовую выбегает Павлик, за ним — Степан.

Пронин?.. Рядом?.. Дайте ему трубку... Влас Ерофеич? Ну, поздравляю. А что я вам говорил!.. Мое самочувствие? (Пауза). Новые расчеты выслал ценным пакетом... Ждите днями, хорошо. Привет всей группе. (Повесил трубку, оглядел всех, остановился взглядом на Колокольникове). Ты еще здесь? Разве ты не слышал, что тебе дядя Федя советовал? (Указывает на дверь).

Александра Ивановна. Алексей! Что ты говоришь?

Хлебников. Не я, Сашенька, дядя Федя, твой родственник, попросил Юрия Ипполитовича покинуть наш дом.

Пауза.

Колокольников. Степан!.. Я... за тобой пришел. Идем. (Повернулся к дверям).

Степан делает движение, останавливается.

Степан. Мне заниматься надо. Не пойду.

Колокольников хочет что-то сказать, машет рукой, уходит.