Драйв Астарты
Шрифт:
Больше всего провинции Итури досталось не из-за повстанцев, а из-за миротворцев, посланных сюда ООН. По какой-то причине это были по большей части исламисты, сначала – из Бангладеш, потом – из Пакистана. Разумеется, они снабжали оружием местных мусульманских радикалов, причем в обмен на ценности, изъятые у местных «неверных». В 2005 «неверные» восстали и убили 9 бангладешских «миротворцев». Последовала акция возмездия (под флагом ООН!). Было убито 50 местных жителей. Наверное, трудами ООН тут образовалась бы «территория исламских судов», как в Сомали, в Среднем Судане, и в религиозной автономии Цеку-Рунди, выделенной из территорий Руанды и Уганды. Но случилась
Дальнейшие процессы распада и периодической реинтеграции в регионе «Северных Великих озер» шли спонтанно, в наихудших направлениях, распространяясь к югу и востоку, на территории соседних (таких же нищих) стран. В какой-то момент ООН признала, что ситуация тут полностью дестабилизирована, и призвала сосредоточить усилия на международном контроле за дамбами на Виктория-Ниле и Альберта-Ниле. Конголезская провинция Итури была забыта – до 3-й Транс-Экваториальной Войны.
Война была короткой. Бронированные клинья армии Зулу, поддержанные с воздуха штурмовой авиацией, всего за неделю прошли с юго-запада формальной территории Конго-Заира на север и северо-восток, подавив спорадическое сопротивление сил правительства Киншасы и местных партизан. Под контроль Зулу попал почти весь бассейн реки Конго, а на крайнем северо-западе – берег озера Альберта.
Тем временем, вооруженные силы Мпулу завершили свое движение на север, заняв полосу шириной полтораста – двести миль между рекой Луалаба (Верхнее Конго) на западе, и великими озерами Танга-Ниика и Киву на востоке. Они остановились на оговоренном рубеже: реке Лова, бывшей границе конголезских провинций Южное и Северное Киву. Соответственно, к западу от Луалабы и к северу от Ловы, бывшая территория Конго-Заира стала «Землями, ассоциированными с Королевством Зулу».
26 апреля, в городишке Йумби, на 31-м шоссе, недалеко от места впадения Ловы в Луалабу, старшие офицеры сторон подписали «Акт о демаркации», и распиливание добычи завершилось. Теперь сторонам предстояло освоить оккупированные земли (население которых понятия не имело ни о текущей политической ситуации, ни о предшествующей). Оно (население) просто пыталось как-то выжить. Тем, какая вооруженная группировка «условно контролирует» ареал их обитания, жители не интересовались уже несколько десятилетий…
…
Небольшой грузовик-вездеход (производства индийской компании «Tata») лихо развернулся в пяти шагах от брезентового шатра, украшенного флажком США. Оранжевая густая туча пыли из-под колес медленно поползла вниз по склону, к зеленоватой воде. Водитель, молодой парень в униформе капрала зулусской армии, спрыгнул на грунт (подняв ещё одну маленькую тучку пыли) и крикнул:
– Янки! Привет! Обед приехал! Быстро-быстро берем из кузова!
– Это хорошая новость, – произнес лейтенант Симпсон, – Так! Лумис и Пруст, по-быстрому, сгрузите питание.
– Да сэр!
– Вот это берите, – уточнил водитель, открывая заднюю стенку кузова, – которое в середине. А то, которое
– Положено, значит, положено, – ответил Лумис, забираясь в кузов.
Через минуту, небольшой сетчатый контейнер с двумя алюминиевыми баками и бумажным пакетом, был передан вниз Прусту, а другой контейнер – поставлен на освободившееся место. Армейский пищевой конвейер…
– Америка – хорошо, – сообщил водитель, закрывая заднюю стенку, – Глупые дураки кенийцы и танзанийцы не хотели у себя американскую военную базу. Испугались! Пролетели мимо хороших денег. Мы, зулусы никого не боимся! Америка – хорошо! Доллары – тоже хорошо! Кушайте, а емкости я заберу на обратном пути!
Сделав это последнее сообщение, зулусский капрал сел за руль, и рванул с места, вторично создав большую тучу оранжевой пыли…
– Если ты никого не боишься, – задумчиво произнесла сержант Уайтби, – …значит, ты самый страшный.
– Угу, – проворчал Данович, – Дюжина таких пылевых ванн, и нашей технике пиздец.
– Приказываю, – произнес Симпсон, – открытые боксы с аппаратурой при ожидаемом проезде транспортных средств, накрывать влажным листом брезента.
– Да, Слайд. В смысле, слушаюсь, сэр. Но пыль все равно попадет. Она тут везде.
Лейтенант пожал плечами и вытащил из кармана сигареты.
– Надеюсь, разработчики учли, что эта техника должна работать в полевых условиях экваториальной саванны, а не в офисе с кондиционированным воздухом.
– Черта с два, – хмуро проворчал Оуэн Риттер, листая инструкцию к блоку питания портативного радара кругового обзора, – Слайд, знаешь, что здесь написано?
– Ну? – спросил Симпсон.
– …В защищенном от пыли помещении, – нараспев прочел рядовой, – открыть корпус нажатием на участок, маркированный стрелкой. Удалить защитный слой с помощью мягкой материи, пропитанной чистым ацетоном…
– Можно выехать на лодке на озеро, и открыть там, – заметила сержант Уайтби.
– …Избегая попадания воды, – дочитал Риттер, – Вот так. И ещё, Венди, где мы тут возьмем чистый ацетон?
– Проблема… – согласилась она, – …Но мы займемся ей позже. Нам, между прочим, привезли жратву. Или вы с осени закормленные?
Джон Бриггс приоткрыл крышки на обоих баках и сообщил:
– В одном эрзац-кофе. По-моему, полное говно. А в другом какое-то мясо с маслом, бананами и какой-то травой.
– Это меганезийские бананы, – уточнил Эшли Гиборн, – Я про них смотрел TV. Они мутированные, и растут сразу с маслом. Торговая марка: триффиды.
– Генетически модифицированные, – поправил Симпсон.
– А мясо какое? – спросил Данович, – Не то, чтобы я ортодокс, но…
– Только не говори про человечину, – перебил Лумис.
– Я и не говорю. Просто интересуюсь…
– Жрите, что дают! – рявкнула сержант Уайтби и, показывая пример, решительно плюхнула в свою миску полновесную порцию подозрительной каши, а затем, без малейшего трепета, прожевала первую ложку этого блюда.
– Ладно, – вздохнул Риттер, – Я где-то читал, что оно на вкус, как свинина.
– Оно? – переспросил Лумис, застывая с миской в руке.
– Мясо, – многозначительно пояснил тот.
– Заткнись, Оуэн, – буркнула сержант, с набитым ртом.
– Все, Венди. Я уже молчу. Просто я хотел поднять боевой дух…
– Охренеть! – воскликнул Пруст, извлекая из бумажного пакета неровно-круглую лепешку, – Она ещё горячая! Только что из пекарни!
Данович последовал его примеру и, сняв пробу, заключил: