Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

Вообще-то, Сиггэ Марвин просто хотел проехать по центральной части полигона и провести тест-драйв амфибии, но массив мелких островков моту Румелет при этом оказывался почти прямо по курсу.

– Приблизительно так, – он кивнул.

– Приблизительно потому, – сказала Йи, – что ты пока не ориентируешься. Поэтому лучше я буду рулить, так быстрее.

Не дожидаясь его реакции девушка уселась на водительское место.

– Ты уверена, что у тебя получится? – осторожно поинтересовался мастер-пилот.

– Я ориентируюсь, – ответила она. – Садись. Быстрее поедем, быстрее будет рыба.

– ОК. Ты капитан, – с легкой иронией сказал он и занял место за её спиной. Йи, не затрудняя

себя предупреждениями в адрес пассажира, повернула реостат на себя, и довольно легкая машина рванулась вперед, выбрасывая потоки воды из-под колес. Марвин позавидовал девушке, на которой не было надето ничего, что могло бы промокнуть (шнурок на поясе явно не в счет). ещё он похвалил себя за разумную осмотрительность: все чувствительные к воде вещи в рюкзаке и в карманах, были размещены в пластиковых пакетах. Не зря мастер-пилот провел столько времени на временных военных аэродромах в болотистой местности. Пошло на пользу…

Дорога заняла около четверти часа. Ландшафт неуловимо, но качественно изменился. Протока, вдоль которой они двигались, превратилась в узкий разветвленный залив, а маленькие кочки выросли до куполообразных островков. Некоторые были похожи на верблюжьи горбы, только зеленые, а другие напоминали верхушки крутых холмов в джунглях во время очень сильного наводнения. Около одной из таких верхушек Йи остановила тритор, выехав на незаметную отмель впритык к берегу.

– Моту Румелет, – сообщила она. – Вот это моту-ити Румелет-Оуа. Он так называется потому, что он похож на дельфина, который совсем чуть-чуть вынырнул. Сейчас мы возьмем в коттедже гарпуны и пойдем добывать рыбу.

…

Коттедж – понятие растяжимое. Обычно под коттеджем имеется в виду что-нибудь двухэтажное, кирпичное, площадью триста квадратных метров, не считая мансарды. Впрочем, это может быть и полинезийский fare, который почти вдвое меньше. Под коттеджем могут пониматься также миниатюрные апартаменты типа «бунгало» на тропическом курорте. В данном случае коттеджем был конический шалаш из веток, четыре шага по диагонали и высотой в человеческий рост.

Рядом с «коттеджем» стоял портативный армейский модуль жизнеобеспечения: солнечный элемент, ветряк на ножке, аккумулятор и водяная бочка с воронкой-конденсатором. Здесь же лежала маленькая пластиковая лодка с электромотором. От ближайшей более-менее прочной пальмы до массивного валуна был косо натянут полиакриловый шнур, и на нем сушилась циновка. Не увидев вокруг ничего более подходящего, Марвин разделся и развесил на шнуре свою мокрую насквозь одежду, оставив на себе только наплечный браслет с мобайлом. Настал момент детального знакомства с жилищем его новой знакомой – мастер-пилот шагнул внутрь…

Внутреннее пространство условно разделялось на спальню, гостиную и кладовую. В спальне имелось широкое лежбище из пальмовых листьев. В гостиной был низенький складной столик, светодиодный фонарик, ноутбук и циновка. В кладовой в строгом порядке лежали несколько комплектов одежды в стиле «tropic military», три единицы боевого оружия, армейская аптечка и два пластиковых ящика: один с боеприпасами и инструментами (включая саперную лопатку и десантный тесак), второй – с посудой и гигиеническим набором (полотенце, мыло, зубная щётка и всё прочее). Около второго ящика на наклонной стене в специальных петельках висели пять гарпунов разного фасона – от тонкой дюралевой пики до тяжелого зулусского ассегая.

Йи провела ладонью по древкам гарпунов и поинтересовалась:

– Ну, как, у меня удобный коттедж?

– Вполне, – ответил Марвин, причем даже не соврал. Это жилище было не менее комфортабельно, чем армейский шатер или кубрик на шестерых бойцов.

– Только слишком маленькое, – самокритично признала девушка, – я его сделала за полтора дня. Пока вот так. Теперь выбирай гарпун по руке, и пойдем за рыбой.

– Какая рыба в программе? – спросил он.

–

Быстрее всего, – ответила она, – добыть рифовую акулу. Она водится недалеко.

– Понятно… Они тут крупные или не очень?

– Обычно вот такая, – Йи развела руки примерно на три четверти метра.

– ОК. – Марвин кивнул и снял со стены гарпун с легким бамбуковым древком и листовидным лезвием, один край которого был зазубрен на манер пилы.

– Очень хорошо, – сказала она и вооружилась дюралевой пикой.

…

Не только они двое вышли на охоту этим жарким днем. ещё несколько фигурок, принадлежащих, судя по угольно-черной коже и характерному телосложению, к соплеменникам Йи, перемещались по мелководной акватории с гарпунами в руках. Периодически, они исчезали под водой, а затем появлялись, и довольно часто – не с пустыми руками. Трое детей и молодая женщина с изящно-сферическим брюшком (вероятно, на последнем месяце беременности) лениво бултыхались около отмели соседнего островка, и сторожили добычу, помещенную в воду в объемистой сетке. Марвин медленно плыл рядом с Йи, внимательно осматривавшей дно, и пытался сообразить, откуда здесь появилось такое количество негритосов, причем целыми семьями. Что они (как и его новая знакомая) относятся к расе негритосов, он не сомневался. Он знал, что негритосы рассеяны по акватории Индийского океана, в треугольнике Шри-Ланка – Филиппины – Новая Гвинея. В меганезийском округе Британия-Нова-Папуа-Моана было несколько деревень негритосов. Но севернее, в округах Палау и Каролины, представители этой расы были единичны, а тут вдруг, настоящая маленькая триба из нескольких семей с детьми…

Йи оторвала его от этих размышлений, толкнув в плечо и показав пальцем под воду. Марвин, как и многие палауанцы, баловался подводной охотой где-то с 5-го класса школы, и соответствующие навыки у него были в полном порядке. Он почти сразу различил среди кораллов, в тени большого пучка водорослей, на глубине в полтора человеческих роста, группу небольших рифовых акул. Сейчас оставалось поделить мишени… Короткий обмен жестами… Все ясно. Нырнули!

Рифовые акулы этого вида активны ночью, а днем, особенно в середине дня, они отдыхают, и потому недостаточно быстро реагируют на опасность, тем более – на опасность, не заложенную в их инстинктах. Оба удара оказались точными, но не в одинаковой степени. Йи аккуратно воткнула свою пику за головой своей добычи, и поразила какой-то важный узел в хрящевом хребте. Марвин нанес акуле слишком сильный, но не вполне точный удар, и пробил её насквозь, не повредив ни одного экстренно-важного органа. Когда они вынырнули, добыча Йи еле шевелилась, а загарпуненная Марвином рыба извивалась так, что чуть не соскочила с лезвия… Возможно, и соскочила бы, но лезвие, пройдя насквозь, ударило по твердому дну и согнулось на конце, превратившись в очень надежный крюк.

Йи уверенно схватила добычу Марвина и ткнула указательным пальцем в глубину жаберной щели. Акула коротко дернулась и обвисла на гарпуне.

– Лучше бить не так сильно, но точно, – заметила девушка.

– Да, – согласился мастер-пилот, – Я, кажется, испортил гарпун.

– Не важно, – сказала она, – У меня много запасных лезвий. Теперь плывем домой. Хорошая получилась охота. Еды достаточно и даже больше, чем.

– Да, – согласился он, и бросил ещё один взгляд на компанию негритосов на берегу соседнего островка.

– Интересно? – спросила Йи.

– Интересно, – подтвердил Марвин, – Откуда они?

– Родичи, – ответила она, – Буду готовить еду и расскажу.

…

Тушки акул даже после обезглавливания и потрошения тянули килограмма на три каждая. Разумеется, они должны были ещё потерять часть веса при ужаривании, но количество пищи на двух человек все равно выходило «больше, чем».

– Мы будем запекать их кусочками, – сообщила Йи, – Маленький кусочек готовится быстро. Только сначала должны быть угли.