Драйв Астарты
Шрифт:
– Почему они летят? – удивился Таши Цамбва. – Люди илои это те же нези. А нези обещали янки, что будут нейтральными в этой части океана.
– Они обещали, – подтвердил генерал-президент. – Но если не будет угрозы для них. Теперь нези сказали: всё, уговор больше не действует, нет! Мы будем смотреть, не угрожает ли нам сраная радиация, которая попала в наш общий океан. Наши ученые экологи будут смотреть на радиацию с корабля Ндунти, который удобно идёт.
– А откуда взялась радиация? – Удивился Дитер.
Генерал-президент покачал головой.
– Ты такой образованный
– Субмарина раскололась? – Ещё более удивленно переспросил пилот.
– Конечно, она раскололась, – ответил Ндунти, – потому что в нее попала торпеда с индийской субмарины. Никто ни в чем не признается, но радиация есть. Такой факт.
Колин раскрыл ноутбук и быстро набрал что-то в поисковой системе.
– Хе-хе. Что-то здесь не так. Индийская субмарина не могла дойти до этой точки.
– Почему? – Спросил Лголо.
– Посмотри дистанцию и посчитай, – предложил Колин. – Она не могла успеть.
– Может, она все время лежала в засаде на дне? – Высказал версию Таши.
– Нет, – ответил ему Дитер, – янки бы её нашли и прихлопнули.
– Ну… – Декурион погладил свой мощный загривок, – может быть, она прилетела?
– Летающие субмарины это миф, – возразил Колин, – их не бывает.
– В наше время, – задумчиво произнес генерал-президент, – бывает всё. Да.
…
17. Страшная правда о принцессах и драконах.
=======================================
Люси хмыкнула, отложила в сторону мамин штык-нож, которым стругала овощи на террасе кухни, вытерла руки о полотенце, взяла со столика бинокль и навела на небо. Затем бросила взгляд на табло настенных часов (они показывали 12:44) и объявила:
– Летят, красавцы! Это теперь называется: «будем утром»! Папа, дай мне масло, тебе ближе тянуться к холодильнику.
– Какое именно масло, детка? – Cпросил Микеле, отрываясь от экрана ноутбука.
– Ну… – Протянула она. – А какое обычно мама льет в этот салат?
– Гм… – Агроинженер задумался. – …Знаешь, я почему-то никогда не обращал на это внимания. Можно, конечно, спросить ее…
– Ни в коем случае! – Перебила Люси. – Мама спит в шезлонге! Я потратила столько времени, чтобы убедить её спать днем хотя бы полтора часа! Знаешь что, па: дай мне первое растительное масло, которое попадется тебе под руку. Только не масло какао, которое для десертов.
– Aita pe-a, – сказал Микеле и, открыв холодильник, вытащил на стол пластиковую бутылку с желто-зеленоватой жидкостью.
– GM-ламинария, – со вздохом, прочла Люси, – ладно, считаем, что это знак Паоро…
Микеле согласно кивнул, и поинтересовался.
– Я правильно понял, что ты видела флайку Оскэ и Флер?
– Да, па. Они милях в двадцати, если верить дальномеру. А что ты там читаешь?
–
– Что?! И ты молчишь?!
– Я не молчу. Час назад, я громко сказал: «О! Публикация по Немезиде!». И ты легко могла бы услышать, если бы не болтала в этот момент по мобайлу.
– Я не болтала! Я звонила Плио, чтобы она проследила, чтобы Хаген не забыл взять термоконтейнер, который я отложила на верхнюю полку фризера, потому что я там специально заморозила тупанауману для мамы. Потом я вспомнила, что мелкая не прислала по e-mail свои домашние задания. Ну, это типа для контроля. А ещё Плио сказала, что старший мелкий не понимает, как решать один тест по химии…
– -------------------------------------
Когда я слушаю семейные истории Люси, у меня возникает чувство, что все это не в реальности, а в экзотической театральной постановке, построенной на абсурдных концепциях и парадоксальных ситуациях. Я не особенно удивился весьма раннему сексуальному дебюту Люси. То же самое почти в том же возрасте было и у Флер. В Меганезии это в порядке вещей. Пубертатный организм ищет опыта и немедленно получает этот опыт так, как подсказывают инстинкты, немного скорректированные школьными знаниями по практической биологии…
Разумеется, мне, выросшему в Италии, стоило определенных психических усилий приучить себя к этой мысли применительно к нашей семье. Чубби было проще, она приехала в Океанию, как только ей исполнилось 16. Она, будучи совсем девчонкой, воевала за Хартию и дюжинами расстреливала людей, которые пытались сохранить «неоколониалистскую мораль»… Вот и ещё один парадокс. У меня не получается представить себе мою Чубби в роли командира отряда «чистильщиков». Видимо, в некоторых вещах я по-европейски старомоден. Даже мой личный опыт на войне за Восточный Тимор никак не изменил ситуацию. Поверить во что-то иногда гораздо сложнее, чем это что-то понять… Впрочем, это уже мысли в другую сторону. Я ведь сейчас пытаюсь разобраться, что происходит с личной жизнью Люси…
У Флер было проще. Первый опыт с хорошим парнем, Уфти Варрабером, сержантом коммандос, другом семьи. Потом какие-то парни на один день (или на одну ночь). А потом, уже учась в колледже, она встретила Оскэ – Ежика и… Вот, живут вместе уже примерно два года. Флер почти повзрослела и, кажется, счастлива…
У Люси все сложилось иначе. Она как-то внезапно включилась в семейную жизнь по малопонятным для меня принципам утафоа… А точнее, по принципам Tiki, которые существенно отличаются от настоящих туземных. Кто читал книгу Ван Хорна, тот поймет принципиальную разницу. Теперь у Люси есть вполне определенный статус в псевдо-первобытной общине. Она faaavahine, у нее имеется хозяйство, муж, сводная сестра по мужу, трое сводных детей и сводный кузен – шаман общины. Когда Люси начинает говорить о своих семейных делах, иногда кажется, что она действительно взрослая молодая полинезийка. Вне этой странной первобытно-семейной темы она остаётся 13-летней креолкой, совершенно нормальной для своего возраста…