Драйв Астарты
Шрифт:
Жюст: Вы совершенно правы, Шарль. Давайте мы отбросим политкорректность и вспомним о том, что мы – не какой-то случайный сброд на территории Европы. Мы – французы с определенной историей, культурой и обычаями.
Риво: Монсеньор, вы не боитесь обвинения в национализме и расизме?
Жюст: Обвинить в этом человека, выступающего за фестиваль и проект с участием представителей всех существующих рас и не менее двадцати наций – это абсурд. Но такое обвинение прозвучит. Я не боюсь этого. Мне есть, что
Фонтейн: Продолжая предыдущий вопрос – а вы не боитесь острых социально-политических последствий, в частности – разгула терроризма в нашей стране?
Жюст: Я надеюсь, что наша полиция и вооруженные силы знают свои задачи.
Риво: Может быть, вернемся к теме космического сотрудничества?
Жюст: Да. Мы слишком углубились в политику, а ведь Арно-Жак Марне может рассказать о гораздо более увлекательных вещах. О том, как будет развиваться марсианский проект и другие программы космического сотрудничества.
Марне: Благодарю вас… Наверное, следует начать с тех новых технологий, за счет которых пилотируемые миссии к другим планетам, о которых люди мечтают более столетия, становятся реально выполнимыми в короткие сроки. Я начну с прогресса двигателей со сверхвысокими скоростями истечения реактивной массы. Только их использование позволяет уменьшить вес топлива до разумных значений, при этом достигая скорости сто километров в секунду. Это означает прохождение миллиона километров менее, чем за три часа. Полет «Каравеллы» до Марса займет около двух недель – против полугода в пути у кораблей начала нашего века…
– ------------------------
…
Пири и Лвок на reva-parada соседнего fare-tupaiti завершили этюд на тему камасутры, проводив последние лучи солнца сначала громкими хоровыми возгласами, а затем нежным мурлыканьем. Выждав минуту, Линси Ли встал с циновки и выполнил над головой несколько призывных взмахов растопыренной ладонью. Несмотря на уже сгустившиеся сумерки, и на некоторую релаксацию адресатов, его жест был замечен почти сразу же. Прогнозируемая реакция. Пири сложил ладони рупором и крикнул:
– По делу, или, типа, так?
– Типа, так! – Крикнул в ответ китайский лейтенант.
– ОК! Моемся и идем! – Сообщил Пири, переглянувшись со своей подругой.
Водные процедуры под душем (а точнее – под идущим от штуцера на водяной бочке шланга с насадкой) заняли у этой парочки минут десять. Ещё три минуты времени на движение по тропинке между кустами местных травянистых колючек, и вот они тут.
– Aloha foa! – Пискнула Лвок, взбегая по трапу на reva-parada, – жрать есть чего?
– Её после секса пробивает на хавчик, – сообщил Пири, поднимаясь вслед за ней.
– Я маленькая, мне надо пополнять калории, – пояснила она.
Лвок
– Может быть, шоколад к чаю? – Предложила Юн Чун.
– Шоколад? Классно! Yo! Калории!!!
Пири пощекотал её за бок, чтобы привлечь внимание, и предупредил:
– Смотри, не объешься, а то будет диатез во всю задницу.
– Не порти аппетит! – Фыркнула она и, глянув на экран, спросила. – Hei foa, это евро-марсиане, ага? Ух ты, kane в красной шапочке! Типа, стиль «красная планета», e-oe?
– Это кардинал, – сообщил ей Линси Ли. – У него такая шапочка входит в униформу.
…
8. Неандертальские обычаи as it is.
=======================================
Триумфальное возвращение в Кюджаллек произошло около девяти утра. Как-то само собой получилось так, что Олаф и Фрис «зависли» в Уумуите, в доме Скалди. Можно было, наверное, отвезти их в Какорток, в отель, но за полдня знакомства две парочки нечувствительно успели достаточно подружиться, чтобы вариант с отелем даже и не рассматривался… Как и не рассматривался вариант приехать и просто лечь спать.
Морозным ясным утром 18 апреля, четверо искателей приключений, устроившись в японской бане (гордости бытового креатива Скалди), отмокали в горячей воде для профилактики простуды после двух критических перемен климата: с заполярного на субтропический и обратно. Титановый чан диаметром 2350 мм, бывшей в своей прошлой жизни головным колпаком ракеты-носителя «Taurus» (неудачно запущенной с полигона Каанаак-Туле), легко вмещал четверых – разумеется, если не вытягиваться во весь рост, а распределиться по кругу, полулежа.
– Вот он, постапокалипсис, – радостно объявил Олаф, – Термоядерная третья мировая война завершилась, и на обломках цивилизации… А точнее, в удачно обломавшихся обломках… Четыре положительных героя принимают горячую ванну. А ты, Скалди, говорил: не бывает. Сценарии, в отличие от фактов, действительно упрямая вещь…
– У него рецидив голливудского синдрома! – прокомментировала Фрис, и под водой бесцеремонно пихнула оратора локтем в бок.
– У меня романтическое настроение. Сонное туманное утро… Обломки затонувшей баллистической ракеты… Маленькие розовые сиськи на поверхности воды…