Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

– Рули аккуратнее, – строго сказал Трэм.

– Чего ты докопался? – Возмутилась она. – Я что, вижу их, что ли?

– Я просто, в принципе, сказал.

– В принципе, я и сама знаю. Ты давай, веди экскурсию.

– Я и веду…

Трэм снова сделал паузу и продолжил.

– На дальнем южном краю стены Великой Банки только одна крупная суша – остров Нелио. Вот он, впереди, и чуть левее. Почти миля в длину, а в ширину почти двести метров. Там священная роща Тринадцати Звездных Божеств.

– Что это за божества? – Спросил Линси Ли.

–

Божества первых илои, – гордо ответил гид. – Как бы, наша самобытная мифология!

– У вас есть самобытная мифология? – Удивился лейтенант.

– Ну! Как иначе? Вот у вас с Юн Чун есть легенда, что вы китайские гидробиологи…

– А-а, – произнес китаец и понимающе кивнул.

– Ага, ты врубился. Роща, кстати, зачетная. Мы её немного привели в порядок… Ну, короче, будет время – посмотрите. А остальные острова в той части Великой Банки совсем маленькие, с коврик величиной. Это когда отлив. А когда прилив, то их нет. Теперь у нас хорошая высота. Видите, вон там южная стена, за ней океан темнее?

– Честно говоря, не очень заметно, – призналась Юн Чун. – А что за полосы впереди?

– Сейчас будем поближе, расскажу, – ответил Трэм, и начал скручивать самокрутку, точнее – небольшую сигару из цельного, не совсем высушенного табачного листа, извлеченного из пластикового пакета, оказавшегося в его сумке-кармане на поясе.

Одежда Трэма, как и одежда Акри, состояла только из пояса, к которому крепился ряд карманов. Пояс застегивался липучкой над бедром. Пояс и карманы Трэма были цвета «пятнистый хаки», а у Акри пояс ярко-синий, а карманы всех цветов светофора.

Щелкнув явно самодельной спиртовой зажигалкой, Трэм прикурил самокрутку и по кабине пополз ароматный дым… Даже чересчур ароматный, для такого маленького пространства. Акри молча протянула правую руку назад и требовательно пошевелила пальцами. Получив сигару, она сделала одну затяжку, выпустила в ветровое стекло струйку дыма, вернула сигару назад и поинтересовалась.

– Ты взял рассаду у того парня?

– А то! – Ответил Трэм.

– А посадил уже?

– Когда, блин? Вчера же только взял. И вообще, ты сказала, что сама посадишь.

– Сегодня надо посадить, – задумчиво пробурчала она. – Ты гостям-то предложи, не жадничай.

– Они вчера сказали, что не курят, – сообщил он.

– Так то вчера,- сказала Акри. – А сегодня, может, передумали.

Трэм почесал за ухом и повернулся к Линси.

– Может, вы правда, передумали? Хороший табак.

– Спасибо, я не курю, – ответил китайский лейтенант.

– Я тоже, – добавила Юн Чун. – А можно, все-таки, узнать: что там за полосы?

– А! Точно! – Сказал Трэм. – Значит, если слева направо, в смысле, с запада на восток: Перос, Саломон и Баиксо. Перос – это полсотни моту, островков. Они там есть и на барьере, и в лагуне. Классное место. А на Саломоне – дюжина моту, и все на барьере. Барьер весь можно достраивать в любом месте. Баиксо, в основном, погруженный, но неглубоко. Пока на нем есть четыре маленькие готовые моту: Баиксо-Биг –

гектар, а остальные – с лодку размером. Но там тоже можно достраивать почти весь барьер.

– Достраивать как стену или как платформы на сваях? – Спросил Линси Ли.

– Мы покажем. Для этого существует своя технология… В общем, надо смотреть.

– А сколько моту на Спикерс-атолле? – Поинтересовалась Юн Чун.

– В юго-западном углу есть полоска суши, шагов двадцать. На сильном отливе ещё несколько верхушек видны на барьере. Под достройку. Хороший, большой атолл. Саломон и Баиксо сравнительно маленькие, тридцать – сорок acкило…

– Чего? – Переспросил Линси.

– Аскило. Aqua square kilometers. Площадь акватории. Спикерс-атолл в двадцать раз больше. Он даже больше, чем Перос. Он как одна двадцатая Великой Банки.

Приведя это последнее сравнение, Трэм сделал выразительную паузу, выпучил глаза, развел в стороны руки и растопырил пальцы – чтобы до гостей дошла грандиозность размеров перспективной акватории, предлагаемой в аренду. Юн Чун, которая за время стажировки в Меганезии наблюдала некоторые специфические стороны океанийской жизни, в частности – споры вокруг стоимости аренды погруженных атоллов.

– Большой атолл, значит, – произнесла она. – Эй, Трэм, почему ты не предложишь нам Марианскую впадину? Она ещё больше, и по краям не глубоко, можно достраивать.

– Ты чего? – Возмутился меганезиец с такой убедительной искренностью, которая бы вызвала зависть даже у коммерсантов блошиного рынка в Харбине. – Какая, на хрен, Марианская впадина? На барьере Спикерса глубина всего пять метров! Кое-где семь, согласен, но это не принципиально. А участки, которые заглублены ниже десяти, это исключение, и потом, все равно, надо где-то оставлять гейт для прохода кораблей.

– Ага, – китаянка кивнула. – Где-то надо. Но зачем нам фарватер в пол-атолла?

– Какие там пол-атолла!? Я же тебе не предлагаю Питт-Бэнк, где мельче семи метров вообще нет глубин, а кое-где барьер лежит ниже сорока!

Юн Чун насторожилась, так что, казалось, даже уши зашевелились.

– А почему ты не предлагаешь Питт-Бэнк?

– Хочешь Питт-Бэнк? – Спросила Акри. – Не вопрос! На днях покажем. Это вообще от Эгмонта рукой подать. Классный атолл! Он вдвое больше Спикерса. Лагуна тридцать миль по диагонали! Вы с ребризером умеете обращаться?

– Умеем, – включился Линси. – Для нас это такая же знакомая техника, чем акваланг. Правда, мы имеем опыт погружений только до глубины сто метров.

– Какие сто?! Там комфортные 30 метров. Короче, Трэм, завтра берем ребризеры…

– Давай потом про завтра, – перебил он. – Давай сначала покажем Спикерс…

– … И как достраивают, – напомнил Линси Ли. – Технология…

– Технологию мы покажем в другой раз, – ответил Трэм. – Один день, один большой объект. Мы не трудоголики. Немного поработали – отдохнули. Потом ещё немного отдохнули. Потом, если предмет отдыха исчерпан, то опять немного поработали…