Драйв Астарты
Шрифт:
– Ясно, – перебила Флер, – а что получает тот субъект, который больше преуспел в следовании этим ценностям?
– Общественное признание, – ни секунды не колеблясь, ответил комбриг.
– И никак иначе субъект не может получить общественное признание, верно?
– При коммунизме не может.
– Тогда, – спокойно сказала она, – это просто римейк банальных буржуазных денег. Универсальный эквивалент стоимости человека. Субъект зарабатывает и копит эти ценности, чтобы купить на них материальные блага и должностной
– Это демагогия! – возмутился кхмер.
– Нет. Это номенклатурная система. Она фиксируется ещё у правящей касты жрецов древнего Египта. Потом её воспроизводят все монотеистические оффи-религии и все монокультурные идеологии. У нас это проходят в школе на экоистории.
Оскэ протянул руку и мягко тронул Ним Гока за плечо.
– Ты не напрягайся. Мы, по ходу, все за марксизм, только опираться надо не на что попало, а на научные источники. У тебя Маркс, «Критика готской программы» есть?
– Да.
– Вот! Давай, мы не будем обижать эту кружку, а почитаем, что там про коммунизм.
Комбриг негромко выдохнул, разжал руку, и алюминиевая кружка упала на циновку. Потом он встал и молча вышел. Оскэ подобрал кружку, на которой были ясно видны вмятины от пальцев, и покачал головой.
– Вот это я понимаю: человек физкультурой занимается, не то, что мы.
– Вы его не очень сильно обидели? – осторожно спросила Элвира.
– Нет, – ответил Оскэ, доставая сигареты, – У нас чисто научный диспут. Все ОК.
Флер потянулась к кофейнику со словами:
– Я налью себе ещё, ага? А то мы в Фак-Факе толком не поспали, а вчера мы летели с Восточных Каролин, с Понпеи. Я там собирала материал для диплома: «Инженерные решения при постройке искусственного мини-архипелага Нан-Мадол, XIII век». Типа, история технологии… Короче, никакого режима дня. А кофе, кстати, хороший.
– Он тоже исторический, – сказала Элвира, – Этот сорт кофе выращивают у нас с XVIII века. Когда-то его считали одним из лучших в мире, а потом из-за всяких событий его почти перестали выращивать. Сейчас политбюро решило восстановить плантации. Не знаю, получится ли. Кофе – это очень чувствительное растение. Почти как человек…
– Может, поговорить про это с дядей Микки? – спросил Оскэ.
– Слушай, Ежик, давай дадим моим предкам немного от нас всех отдохнуть, а?
– Но, я же не имел в виду звонить ему прямо сейчас. Это потом, при случае…
– А давай сначала разберемся с бальсой? – перебила она.
– С бальсой? – переспросила Элвира.
– Да, – Флер кивнула, – Это такая тема… А ты не в курсе, парень по имени Алибаба сегодня прилетает?
– Да. И вся интербригада. Они вылетели с Чагос на двух «Этажерках», на рассвете.
– Значит, будут здесь на закате или около того, – заключил Оскэ.
Вернулся
– Ты права, Флер.
– Это не я, а Маркс. Вернее, материалистическая социология.
– Да, – он кивнул, – Любые универсальные нематериальные ценности, это буржуазный идеализм. Их следует уничтожить. Об этом говорил Пол Пот, но его не поняли. Даже хуже: его неправильно поняли, и стали расстреливать всех, кто умеет читать и писать.
– Я не знаю, что на самом деле говорил Пол Пот, – заметил Оскэ, – Но точно знаю, что объяснял он неправильно. Не только он, а практически все, кто получил гуманитарное образование в Европе, не умели нормально объяснять. Они усложняли простые вещи, вместо того, чтобы упрощать сложные, как делается в научной систематике.
– Кроме того, – добавила Флер, – Он заразился от гнилых европейских интеллигентов аскетизмом, а аскет никогда не придет к взаимопониманию с обычным человеком.
– Может быть, – отозвался комбриг, – Сегодня я понял одну очень важную вещь. И я должен донести её до наших бойцов.
Оскэ прикурил сигарету и покатал по циновке смятую кружку.
– Слушай, Ним Гок, ты мог бы подарить мне эту штуку? Типа, как сувенир?
– Пожалуйста, забирай, – несколько удивленно ответил комбриг.
– Мерси, – сказал Оскэ, и поставил кружку рядом с собой.
– Вещь! – одобрила Флер, – Только, чур, она будет наша с тобой общая!
– Я рад, что поддержал здоровый коллективизм, – прокомментировал Ним Гок.
– Опять ты об идеологии, – вздохнула Элвира, – Лучше покажи нашим друзьям ту странную бумагу из Парижа, может, они что-то об этом знают.
– Очень разумная мысль, – одобрил он, снова поднялся с циновки, вышел на четверть минуты, вернулся и протянул Оскэ конверт с отметкой «DHL», – Это пришло одному парню, Эсао Дарэ, он внучатый племянник дядюшки Жосе, у которого здесь рядом таверна для рыбаков и туристов.
Оскэ выложил содержимое конверта на стол. Там оказалась яркая брошюра и письмо, украшенное ярким гербом. Флер вытащила из пачки сигарету и прикурила, в полном изумлении глядя на текст.
– --------------------
Дорогой сеньор Эсао Дарэ. Мэрия города Париж, Университет Сорбонна и Папская Академия Наук, приглашают вас принять участие в интернациональном фестивале «Католические студенты за прогресс и взаимопонимание». Фестиваль откроется в Париже, 20 июня, и будет проходить до 25 июня в городах-спутниках Парижа. В прилагаемой программе есть вся необходимая информация. Оргкомитет фестиваля оплатит вам дорогу, размещение в студенческом кампусе и трансферы во Франции.
– --------------------
<